Читаем Под прицелом полностью

Один из присутствовавших сердито зашептал: – Даннау /таким был мой оперативный псевдоним в БНД/, хватит, это уже слишком! Но я и сам уже закончил. Только Фредди дополнил мой "тост" еще одной фразой: – К сожалению, тут только марципановые талеры, марципановые свинки все закончились! Некоторые из коллег не смогли сдержать улыбки. Сопровождая вручение пожеланиями счастливого Рождества, мы раздали полдюжины сладких подарков. А затем мы ушли.

Монтевидео, ах, Монтевидео

Сузанна присоединилась к нам. Так как я ехал в сторону Ганновера, а она собиралась провести праздники у родителей в Гамбурге, большую часть пути мы проехали вместе. Она экономила на проезде, а мне совсем не хотелось ехать в одиночку. Из уважения к личной жизни Сузанны Хартунг я перескажу не все, что с ней произошло в Бразилии, но передам основные факты, особенно те, которые важны для анализа тогдашней ситуации.

Мы рассказывали друг другу обо всем, что случилось с нами за последние месяцы. Рассказывать нам было что. С особым раздражением говорили мы о нашем общем работодателе. Рассказ Сузанны произвел на меня ошеломляющее впечатление. Но в любом случае она была очень рада, что вернулась в Германию. И на отношение к ней со стороны сотрудников отдела безопасности после возвращения ей тоже нечего было жаловаться.

Основные моменты ее бразильской одиссеи таковы. После краткого инструктажа в немецком посольстве, ее стали посылать в командировки. С этого момента начались ее первые серьезные проблемы. Хотя она и знала испанский и португальский языки, но почти без практики, поэтому ей сперва нужно было привыкнуть к использованию этих языков. В первый раз Сузанна Хартунг полетела в Буэнос-Айрес. Там ей следовало приступить к изучению последних событий. Потому она, точно следуя указаниям руководства, зашла в одно из маленьких кафе аргентинской столицы.

Итак, она сидела в кафе на Томас-Эдисон-авеню, обложившись последними номерами газет и журналов, и наслаждалась видом на Рио-де-ла-Плата. Она выискивала в газетах последние новости, а также всякие сплетни. Сузанна делала выписки, подчеркивая самое интересное. Через два дня она вернулась в Бразилиа. Там она вписала все, что узнала, в свой отчет и под видом стратегически важного сообщения отослала его в Центр. Затем она отправилась в следующий город.

Как и многие другие ее коллеги по посольству она принялась систематически и несистематически путешествовать по всему континенту. Она приезжала то в Асунсьон в Парагвае, то в Сантьяго в Чили. Она побывала всюду, куда только мог доставить ее самолет – в штате Санта-Катарина, куда ездит так много немцев, во всех прибрежных штатах Бразилии: от Баия до Амазонас, не пропуская ничего. Процесс в большинстве случаев происходил одинаково. Изучение газет в Ла-Пасе и в Рио-де-Жанейро. Беседы с таксистом или портье в Манаусе ради улучшения языковой практики. Потом полет назад в Бразилиа, отправка обычно уже готовых кратких депеш или вырезок из газет в Пуллах – и снова в командировку.

В душе Сузанны поселились серьезные сомнения в эффективности и вообще в смысле ее работы. Ей было тяжело на душе и из-за немалых расходов на поездки. Цены на проживание в латиноамериканских отелях были очень высоки, и авиабилеты тоже стоили больше, чем в Европе. И когда она впервые увидела оценки Центром своих сообщений, то не поверила своим глазам. Весь информационный мусор, который она еженедельно "вываливала" в Германию, был оценен на "отлично". Даже лучше, чем оценки аналитиками достижений берлинского филиала в ее времена.

Но если оперативникам в Берлине приходилось сражаться за компенсацию расходов на каждый железнодорожный билет, то тут возникали гигантские расходы, никак не соотносившиеся с результатами поездок. Если в Берлине почти всегда добывались совершенно секретные советские документы, то в Бразилии весь информационный поток состоял из статистики катастроф и несчастных случаев, а также других сплетен из открытой печати. Здесь точно что-то было не так.

Снова прошло несколько недель, и она опять сидела в кафе, вооруженная пачкой местных газет. На этот раз в Уругвае, совсем рядом с главным вокзалом Монтевидео. На Бульваре Франклина Рузвельта она задумчиво смотрела на порт и кипящую там жизнь. Молодая женщина почувствовала острый приступ постепенно накопившегося в ней чувства одиночества. Из страха перед попытками вербовки со стороны иностранных спецслужб она не поддерживала беседы ни с кем, кто пытался с ней заговорить. Только если инициатива контакта исходила от нее самой, она чувствовала себя уверенной. Но ведь в таком случае беседы всегда носили деловой характер.