Читаем Под прицелом полностью

По-прежнему по Службе курсируют пленки, фотографии, магнитофонные записи и записи перехвата разговоров по мобильным телефонам. Ни журналисты, ни политики не могут быть уверены в том, что в их дела не суют нос разведчики БНД. То, что нельзя записать на пленку, оперативники обязаны фиксировать в протоколах.

Один руководитель направления, к которому с телефонным запросом обратился член Парламентской контрольной комиссии, даже получил служебное распоряжение запротоколировать весь разговор в письменном виде. Когда он отказался, ему пригрозили дисциплинарными санкциями. Тогда он в устной форме пожаловался парламентарию. И мгновенно возникла совершенно другая официальная интерпретация произошедшего. Руководство разыграло возмущение: – Это было очевидной ошибкой, и распоряжение было неправильно понято данным чиновником. Такими делами мы не занимаемся.

Ах, да – как всегда виноват этот противный "нижний уровень".

Всё в норме и никакого контроля

Обычно описанные выше действия БНД остаются в тайне. Те сведения, которые Служба собирает под предлогом обеспечения собственной безопасности, выходят далеко за рамки необходимого и, кроме того, переворачивают правовые принципы с ног на голову. Критики или "отщепенцы" из числа бывших сотрудников подвергаются преследованию, и любой человек, кто при этом попадет под прицел защитников служебной безопасности, одновременно тоже становится подозреваемым. Сведения о том, за кем, когда, где и в какой степени шпионят, лишь в редчайших случаях доходят до политических контрольных учреждений. И уж точно они никогда не узнают, на чем основывались и были ли оправданы мероприятия по наблюдению за собственными сотрудниками.

С большим удивлением я раз за разом узнавал, как парламентарии позволяют Службе хладнокровно водить их за нос и принимают вранье за чистую монету. Прекрасно функционирующая ложь, очевидно, слишком часто заменяет правду в Федеральной разведывательной службе. Если же парламенту со временем становится известна истина, то БНД объясняет свои обманы ошибками на нижнем уровне, плохой коммуникацией внутри Службы, неудачной интерпретацией или забывчивостью. Последнее, коллективная потеря памяти, стоит по распространенности объяснений на втором месте сразу после "незначительных неспособных работников". Если необходимо, то эту амнезию на практике можно подержать с помощью машинки для резки бумаги.

Это системная проблема. Неожиданной, без предупреждения, проверки Службы контрольными органами по сей день ни разу не было. Если экспертам нужно изучить какие-либо события внутри БНД, им приходится опираться на документы, которые им передает сама же Служба (и предварительно подготавливает). Кого же удивляет, что в конечном итоге о БНД можно будет сообщить только хорошее.

Какой смысл в контроле, если объект проверки сам решает, какие документы он предъявит, а какие нет? Поэтому результаты подобных ревизий нужно воспринимать с осторожностью. И по этой причине общественность, которая все-таки оплачивает из своих налогов этих тайных разведчиков, узнает о нарушении границ законности внутри Службы только благодаря случаям, провалам, неудачам или же получает целенаправленно подготовленную информацию от сотрудников, но чаще всего как бы "мимоходом".

В результате ревизорам по большому счету неизвестно, чем занимается это учреждение. По ходу замечу, что одним из первых подразделений, созданных в рамках переформирования БНД в Берлине, была новая группа обеспечения безопасности. Кроме того, следует знать, что QB – не единственная служба наружного наблюдения в БНД. Первый отдел, отвечающий за агентурную разведку, располагает подобными подразделениями, которые слишком часто для службы внешней разведки, действуют в собственной стране. Действия таких команд БНД в прошлом вообще никогда не подлежали какому-либо независимому внешнему контролю.

Политика с двойным дном

Кто, подобно мне, вступает в открытый публичный конфликт с БНД, привлекает к себе негодование официального руководства и одновременно молчаливое одобрение занятых в Службе чиновников, служащих и военных. Реакция внутри организации колеблется в диапазоне от нескрываемого злорадства до глубочайшего возмущения. Как же так получается?

Все мнения сходятся в одном. Федеральную разведывательную службу необходимо срочно реформировать. Мнимая гласность и либерализация последних лет оказалась на деле обычным вздором. В первую очередь это, конечно, ощущают сами сотрудники. Но также и все другие, которые, скажем так, занимаются Федеральной разведывательной службой "извне". За последние годы недовольство людей внутри учреждения достигло просто огромного размера.