Читаем Под прицелом полностью

Во всяком случае, ответом на попытки тех, кто по старой традиции времен Гелена пытался свалить всю вину на рядовых работников, был только громкий смех. Кто хоть немного понимал, какие организационные меры нужны для задействования QB, прекрасно разгадал игру руководства. Самым неприятным оказалось то, что большие шефы Службы, как выяснилось, сами плохо знали организационную структуру их подразделения, занимавшегося наружным наблюдением и прослушиванием. Для затушевывания ошибок руководство попыталось представить публике достойных сотрудников QB как каких-то отщепенцев из БНД, своего рода самостоятельных партизан. Но хотя с одной стороны очень просто обосновать использование команды QB – для этого достаточно самого слабого подозрения, то с другой стороны очень тяжело после этого привести команду в движение.

Решение на операцию по слежке или прослушиванию – все равно, против кого она направлена – всегда принимает руководство Пятого отдела – и никогда руководство самой команды QB. За операцию отвечает лично начальник Пятого отдела, самое меньшее – начальник подотдела. Чтобы хоть один из парней Оффенбаха вообще вышел из бюро, нужно проделать немало сложных административных действий. Без "приказа на марш" никто из сотрудников команды и шагу не ступит.

Но и это еще далеко не все. Руководство БНД, отправляя своих филеров на операцию, никогда не отпускает их с длинного поводка. Между радиостанцией QB "Юпитер", поддерживающей связь с отдельными группами, и радиостанцией руководства "Меркурией", размещенной в складском помещении Центра всегда координируются основные шаги команд. "Меркурий" и "Юпитер" осуществляют связь для внешнего управления. И у них всегда много работы.

Когда однажды так называемый "объект наблюдения" исчез на нудистском пляже, команда QB тут же спросила Центр, следует ли ей продолжать наблюдение в таком необычном месте. Да, должны. И слежка за другим "объектом", который пошел в сауну, тоже велась лишь после того, как на нее было получено разрешение. Потому совершенно абсурдно заподозрить тут какое-либо самоуправство.

Здесь перед нами ясно открывается важная и фундаментальная проблема Службы. Как могут обычные служащие, в данном случае сотрудники QB, в каждом конкретном деле решить, действуют ли они еще в рамках законности или уже нет? Ведь нельзя же от людей на местах ожидать, что они помимо основной своей работы во время операции займутся еще и правовой оценкой своих действий. При всех обстоятельствах они обязаны выполнять приказания начальства и быть уверенными, что их руководство использует их исключительно законно. Филер на месте не знает, получено ли разрешение суда на опустошение мусорного ведра некоего журналиста. Он не может оценить, законно или уже незаконно использование видеокамеры в ходе наблюдения. Не зря в этих командах, а также в других отделах Службы всегда так часто обращаются к руководству с дополнительными вопросами и просьбами об уточнении задания, особенно касающимися правомочности тех или иных действий. В ежедневной работе Службы и на месте такие вопросы нельзя решить в письменной форме или каким-то другим формальным путем. Здесь нужно верить руководству на слово, иначе будет потеряна всякая эффективность и работа превратится в фарс. Потому на руководстве лежит особая ответственность и с нею связана особая забота. Каждый должен слепо полагаться на слово и инструкции своих шефов. И в этой связи попытка высших руководителей БНД обвинить нижнее звено в определенных системных ошибках представляется в моральном плане особенно сомнительной.

Все действия QB всегда проводятся после четкого приказа свыше. Руководство БНД даже позволяло себе с их помощью даже проверять состояние банковских счетов, когда считало это необходимым. Если нужно узнать о финансовом положении определенного лица, то "наружники" быстро вербовали агента в соответствующем банке и получали, таким образом, нужные сведения. Чем выше была должность "банковского источника", тем больше было информации. Но официально этих агентов использовали для совершенно других заданий. Однако неофициально речь шла только о запрещенных законом нарушениях банковской тайны. Толпы этих неофициальных сотрудников растворялись в огромной массе так называемых "помощников по добыче информации".

Но БНД действует внутри собственной страны, не только в этой, но и в других сферах. Помимо официального поддержания контактов с другими учреждениями, параллельно всегда существуют неофициальные связи. По ним происходит оживленный обмен информацией – "по ту сторону" официальных директив и постановлений о защите данных.