Читаем Под маской, или Сила женщины полностью

Я сделала то, что однажды уже планировала сделать в других обстоятельствах. Ты прекрасно знаешь, что мой отец, легкомысленный красавец, женился вторым браком на женщине высокого рода. Сама я леди Х—д видела лишь однажды — меня на всякий случай услали подальше. Выяснив, что славный сэр Д. немного знал ее девочкой, и будучи совершенно уверена, что он не слышал о смерти ее маленькой дочери, я смело назвалась ее ребенком и рассказала жалостливую историю своего детства. Сработало просто дивно: он все пересказал Месье, и оба проявили рыцарственное сочувствие к дочери леди Ховард, хотя до этого смотрели на меня сверху вниз, в силу моей бедности и простого происхождения. Что до мальчика, он с самого начала жалел меня с искренней теплотой, даже не зная, из какой я семьи. Я этого не забуду и, если представится возможность, тоже буду к нему добра. Поскольку мне хотелось довести историю с Месье до успешного разрешения, я устроила театральный вечер, попав в родную стихию. Должна пересказать тебе один незначительный эпизод, поскольку я совершила ловкий подлог и меня едва не поймали. Я не вышла к ужину, зная, что мотылек вернется порхать поближе к огню, а мне было предпочтительнее, чтобы он порхал не прилюдно, ибо ревность Вашти переходит все границы. Проходя через мужскую гримерную, я своим быстрым глазом приметила письмо, лежавшее среди костюмов. Оно явно не было частью реквизита, и меня охватил безотчетный страх, когда я узнала руку С. Я давно этого боялась, но верила в свою удачу. Увидев письмо, я его посмотрела. Как тебе известно, я могу подделать почти любой почерк. Прочитав в этом послании почти всю историю моих отношений с С., рассказанную с полной правдивостью, а также о том, что он наводил справки о моей прошлой жизни и узнал все, я пришла в ярость. Потерпеть поражение, когда ты так близка к успеху, просто ужасно, и я решила пойти на большой риск. Поскольку письмо я вскрыла, подведя раскаленное лезвие ножа под печать, конверт остался неповрежденным, я написала несколько строк почерком С., подражая его торопливому стилю: он, мол, в Бадене — то есть если Месье ответит, до С. ответ не дойдет, поскольку он, насколько мне известно, в Лондоне. Я положила письмо в карман, из которого оно раньше, видимо, выпало, и как раз поздравляла себя с избавлением от большой опасности, как вдруг появилась Дин, горничная Вашти, — она, похоже, за мной наблюдала. Она явно заметила письмо у меня в руке и что-то заподозрила. Я решила не обращать на нее внимания, но мне необходимо быть осторожной, она все время начеку. Вечер завершился театральным представлением наедине, актерами выступали только Месье и я. Мне было важно, чтобы мою версию событий он услышал раньше, чем все остальные, вот я и рассказала ему романтическую историю домогательств С., и он мне поверил. За этим последовала сцена при луне у розовой изгороди, молодого джентльмена я отправила домой в сильно затуманенном состоянии. Какие же мужчины идиоты!»

— Она права, — пробормотал Ковентри, весь красный от гнева и стыда, ведь его безумства теперь были известны всем, включая и Люсию, которая слушала в ошеломленном молчании.

— Зачитаю последнее — и с этой пренеприятной задачей будет, по сути, покончено, — сказал Эдвард, разворачивая последний листок. — Это, если быть точным, копия письма, написанного три дня назад. Дин хватило отваги пошарить у Джин Мюир в столе, пока та была в Холле, и поскольку она побоялась себя выдать, взяв оригинал, она торопливо списала письмо и отдала копию мне, умоляя меня спасти семью от позора. На этом цепь замыкается. Джеральд, ты можешь идти, если хочешь. Жестоко заставлять тебя это выслушивать.

— Отнюдь, я заслужил подобную жестокость. Читай, — ответил Ковентри, догадываясь о содержании последнего письма и мысленно к этому приготовляясь. Брат его безо всякой охоты зачитал:

«Враг сдался! Порадуйся за меня, Ортанз: я могу, если захочу, стать женой нашего гордеца Месье. Подумай, какая честь для разведенной жены позорного актеришки. Фарс этот я отыграла с наслаждением и смехом, ибо сейчас ожидаю куда более достойной награды, которая позволит мне отвергнуть этого любовника, показавшего себя подлецом в отношении своего брата, возлюбленной, да и собственной совести. Я дала себе слово расквитаться с обоими, и я его сдержала. Ради меня он отверг красавицу, которая его по-настоящему любит, забыл обещание, данное брату, и, отбросив гордость, молил меня даровать ему мое потасканное сердце, давно не достойное любви порядочного мужчины. Ну да ладно, я полностью удовлетворена, ибо Вашти получила самую болезненную рану, какую можно нанести гордой женщине, и ей предстоит новый болезненный укол, когда я ей сообщу, что презираю ее отступника-возлюбленного и готова ей его вернуть — пусть распоряжается им, как вздумает».

Ковентри, гневно вскрикнув, вскочил с места, а Люсия спрятала лицо в ладонях и заплакала, как будто укол оказался даже мучительнее, чем предвещала Джин.