Читаем Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя полностью

Начальник Верхне-Уральского политического изолятора особого назначения – Мезнер.

Начальник Беломорских лагерей – Лазарь Коган.

Начальник Беломорско-Балтийского лагеря – Семен Фирин.

Начальник Бамлага – Наталий Френкель.

Начальник Главного управления тюрем – Х. Апетер.

Начальник тюремного отдела (ГУЛАГа) – Яков Вейншток.

В Сталинградской области лагерями управлял Райский, в Свердловской – Шкляр, на Северном Кавказе – Файвилович, в Башкирии – Залигман, в Дальневосточном регионе – Дерибас, в Белоруссии – Леплевский. В тридцатые годы эти люди были широко известны. Они сидели в президиумах торжественных собраний, о них с восторгом писала пресса, они получали государственные награды и высокие звания комиссаров НКВД, приравниваемые к званиям генералов; многие из них вошли в состав Верховного Совета СССР и региональных Советов депутатов трудящихся.

Именно они осуществляли вплоть до конца 1938 года ту репрессивную политику, которую сегодня называют «террором». Но при чем здесь Сталин? Именно после того как Сталину станет известно о тех злоупотреблениях, которые совершались в недрах НКВД, эти профессионалы сами попадут на скамью подсудимых. И это объяснялось тем, что в ходе репрессий действительно были допущены нарушения социалистической законности.

«Дети оттепели» объясняли события 1937 года «культом личности» вождя, приведшим к «тяжким злоупотреблениям» властью. «Дети перестройки» и потомки репрессированных стали объяснять все случившееся «уникальным сосредоточением злобности и мстительности». Создав, по словам В. Кожинова, «в сущности, комический миф о злодее Сталине, который-де единолично осуществил 1937 год (вернее 1936—1938-й), когда были репрессированы 60–70 процентов людей, находившихся у власти – с самого верха и донизу…». Кожинов пишет: «Кажется, совсем не трудно понять, что «замена» более полумиллиона (!) руководителей никак не могла быть проявлением личной воли одного – пусть и всесильного – человека, и причины переворота неизмеримо масштабнее и глубже пресловутого «культа личности». Добавим, – и уж тем более мифа о «мстительном злодее».

Сегодня определенные слои общества выдвинули новое утверждение: будто бы государство Сталина, как и «режим» Гитлера было «тоталитарным»! Так ли это? Известно, что любая власть, в любом государстве – будь оно «демократическим» или тоталитарным, держится на поддержке определенных слоев населения. И, если допустить, что Сталин был диктатором, то на какие силы он опирался? Какие мотивы и интересы заставляли людей не только поддерживать его, а даже, как говорят «демократы», – осуществить «террор» в отношении значительной группы населения?

В последнее время пропаганда утверждает, что во всех «перегибах» в советской истории, начиная с 1917 года, виноваты какие-то абстрактные «большевики». В то же время Троцкий, в свою очередь, доказывал, будто бы «сталинская бюрократия» предала революцию. И осуществляя «Термидор», уничтожает настоящих «большевиков-ленинцев». Хрущев, тоже с пеной у рта, убеждал, что «жертвами деспотизма Сталина оказались многие честные, преданные делу коммунизма, выдающиеся деятели партии и рядовые работники партии». То есть иначе – те же «большевики», которые уничтожали «большевиков» Троцкого.

В чем же истина? Но самое главное, – когда тех и других пламенных «большевиков» расстреляли или посадили в лагеря, то в стране прекратились репрессии. И народ, ведомый волей Сталина, – сражаясь практически в одиночку, победил агрессора в тяжелейшей в истории человечества войне. Между тем «большевики», просидевшие войну в лагерях, вернувшись на волю, стали очернять Генералиссимуса Великой Победы, а их потомки вообще развалили государство, созданное «большевиками».

Однако если всех настоящих «большевиков» или расстреляли, или посадили в лагеря, то почему Гитлер начал войну против СССР? Против каких «большевиков» глава нацистского рейха стал воевать в 1941 году? Причем, осуществляя агрессию, Германия не стала объявлять войну. Вместо этого, через два часа после вторжения, Геббельс зачитал по радио меморандум Гитлера, в котором указывалось:

«Немцы! Национал-социалисты! После тяжких трудов, сопровождаемых многомесячным молчанием, пришел час, когда я могу говорить свободно.

Когда 3 сентября 1939 года Англия объявила войну германскому рейху, она сделала очередную попытку пресечь в зародыше объединение и возрождение Европы (курсивы мои. – К.Р.)… Избавление нашего народа от бедствий, нищеты и позорного забвения носило все признаки национального Ренессанса. Это никоим образом не угрожало Англии.

Тем не менее снова стала проводиться политика изоляции Германии… Возник внешний и внутренний, столь знакомый нам заговор между евреями и демократами, большевиками и реакционерами, с единственной целью – уничтожение нового народного немецкого государства и вторичное низвержение империи в бессилие и нищету. <…>