Читаем Почему мы болеем полностью

Один старый батюшка в проповеди как-то пояснил, почему он все время поддерживает связь с Господом, и какая в этом сладость. Если у вас есть самый близкий и любимый друг, говорил он, который всегда вас поймет и поддержит, с кем бы вы хотели проводить больше времени – с ним или со случайными попутчиками? Но даже если нет возможности с ним часто видеться или перезваниваться (мы бы сейчас добавили: и Интернет почему-то отключили), желание это в вас всегда присутствует, и вы сделаете это сразу, как только появится возможность. Нет, это надо не ему, а вам.

От себя могла бы добавить еще кое-что. Скажите, как бы вы отнеслись к приятелю, который о вас вспоминает, только когда ему что-то от вас нужно. Годами может даже с праздником не поздравить, а как надо пристроить кого-нибудь куда-нибудь, так сразу – звоночек. Вы даже знаете: раз звонит, значит, что-то сильно надо. Уверена, что у многих есть такие знакомые, которые сваливаются вам на голову только со своими несчастьями. Конечно, близким надо помогать, кто бы спорил. Но согласитесь, быть использованным исключительно в виде жилетки как-то не особенно приятно. Вообще, когда в тебе видят функцию, а не человека, и используют тебя – это неправильно; не для того люди микроскопы создавали, чтобы ими гвозди забивать.

Люди – мужчина и женщина – были созданы, чтобы быть в 1) непрерывном общении с Богом, 2) в радости и 3) взаимной любви. Причем все эти три понятия – синонимы одного и того же состояния райского блаженства. После грехопадения люди отдалились от Бога и друг от друга. Песня «Я – это ты, ты – это я, и никого не надо нам…» прервалась на полуслове. Но она не замолкла до конца. Простым доказательством этого утверждения служат только что приведенные слова из популярной песни. Песня часто исполняется, нравится, а значит, находит отклик в душе очень многих. В нас неизбывна тоска от нашей разделенности, и как маленькие капельки ртути из разбитого термометра подползают друг к другу, стремясь соединиться, так и мы пытаемся восстановить утраченное единство.

В раю было не только древо познания добра и зла, которое вкусил Адам, когда доел оставшийся кусок яблока. Там, в центре рая, было еще одно таинственное дерево, которое называлось дерево жизни, о котором редко вспоминают. Возможно, потому, что трудно понять его значение и невозможно так красиво изобразить. Эпизод с грехопадением как никакой другой часто вдохновлял художников всех веков и народов. Он так и просится на картинку: вот голые мужчина и женщина, их тела светлые и теплые, вот дерево с зеленой листвой и темным стволом, оттеняющим белизну кожи женщины и металлический холодный блеск змеиной чешуи. Ну и надкушенное румяное яблоко, конечно. Яблоко без бочка стало символом Apple, так как Стив Джобс ничего другого не придумал, а яблоки уважал. А может, все же он читал-таки Библию?

Изгоняя Адама и Еву из рая и давая им посильные послушания трудиться и рожать, Бог, возможно, уберегал их от еще большей беды. Он тогда сказал:

Возможно, из-за нашей испорченности, но иногда в этих словах слышится злая ирония. Но это не так. Невозможно представить себе любящего свое творение Бога, который произносил бы какие-то слова с усмешкой. Змей сумел влезть между Адамом и Евой, и их единство распалось, но каждый из них остался тем, чем призван был быть. Образ Божий, по которому мы созданы, в нас сохранился. Призвание стать Его подобием тоже сохранилось. Осталась тоска реки, несущей свои воды в море и желающей каждой своей каплей слиться с ним, хотя и не способной осуществить свое стремление. И если бы человек, пребывающий в тоске, в состоянии оторванности от Бога приобщился к древу вечной жизни, эта отделенность закрепилась бы навечно. Несмотря на то что смерть вызывает в нас естественное отторжение, она была дана как дар, который может прервать греховное взаимоотношение, сложившееся между людьми, между человеком и Богом. Смертность нашего тела позволяет нашей душе обрести свободу и ответить, когда придет время, на призыв к совершенству безграничного счастья.