Читаем Почему гибнут империи полностью

Но прежде нам придется слегка освежить школьные знания по истории Древнего Рима, чтобы читатель не путался, а то я скачу с Третьей Пунической на Вторую, как блоха по ковру. А потом плавно перейдем к личностям.

Карфаген уже шестьдесят с лишним лет стоял на африканской земле, когда на месте будущего Рима в землю только-только вбили первый колышек — случилось сие знаменательное событие в 753 году до нашей эры. Два с половиной века римлянами правили цари, но потом римляне своего последнего царя Тарквиния прогнали пинками под зад, потому что он поступил нехорошо — чужой жены домогался. И, в общем, справедливо, за такое можно и по роже схлопотать, не то что царства лишиться…

С той поры Римское государство стало республикой и успешно развивалось вплоть до середины I века до нашей эры, когда начали усиливаться монархические тенденции. Они имели объективный, системный характер, который мы раскроем позже. Рим сотрясла серия гражданских войн, в результате которых он стал империей во главе с единовластным правителем. Крутанулись по диалектической спирали, это называется… И оставался Рим империей вплоть до своего бесславного заката, случившегося в V веке нашей эры.

Практически вся жизнь Древнего Рима была перманентной войной. В городе Риме располагался храм бога Януса, двери которого должны быть открыты в случае войны и закрыты в мирное время. Так вот, за всю тысячелетнюю историю Рима двери храма закрывались всего несколько раз. Все остальное время они были распахнуты настежь, потому что каждый день шла какая-нибудь война.

В III веке до нашей эры расширившийся Рим впервые столкнулся с Карфагенской цивилизацией. «Никогда еще, — писал Тит Ливий, — более мощные государства и народы не поднимали оружие друг против друга… И до того изменчиво было счастье войны и непостоянен исход сражений, что гибель была наиболее близка именно к тем, которые вышли победителями». К нашим то есть…

Первая Пуническая война началась почти случайным столкновением Рима с Карфагеном на Сицилии и продлилась 23 года. Вот тогда и проявились лучшие качества римского характера…

Мы помним, что Карфаген был цивилизацией морских торговцев. Соответственно, флот он имел первостатейный. Римляне морским народом не были. Они прекрасно осознавали свою отсталость в мореходстве, равно как и тот факт, что без флота победить Карфаген невозможно.

Карфаген мог единовременно выставить до 500 пятипалубных кораблей водоизмещением в 300 тонн и экипажем свыше 400 человек. Карфагенским флотом командовали опытные адмиралы. У Рима не было ничего. То есть вообще. Ноль. И опыта столько же. Но римляне были чрезвычайно деятельным народом. Они могли долго колебаться — объявлять войну или нет, но, объявив, не останавливались ни перед чем.

Корабли римляне строить не умели. Поэтому начали просто копировать. За образец взяли случайно попавшее к ним в руки карфагенское судно. Его разобрали и по образу и подобию всего за год построили 100 пятипалубных и 20 трехпалубных судов. На первое время в качестве моряков привлекли союзников — греков. А параллельно обучали своих — на суше сажали будущих гребцов на скамейки и тренировали одновременно делать гребки веслами. Потом стали упражняться в море.

Римские корабли уступали карфагенским в быстроходности и обученности экипажей, а флот в целом — в слаженности действий. И вообще все это выглядело бы смешно, если бы не масштаб: для одних только пятипалубников была нужна целая армия гребцов — 30 000 человек! Плюс по 120 бойцов на каждом корабле.

Не с таким опытом и не с такими кораблями биться с царями морей. Это все равно, что капитану рыбацкого баркаса сражаться с адмиралом Нельсоном. Римляне все это понимали. Им нужно было противопоставить хозяевам морей что-то, в чем они были традиционно сильны. Какой-то козырь, который пунийцы побить не могли.

Римляне были беднее. Они не знали морского дела. Их было меньше. Единственная сильная сторона римлян — они отлично умели воевать на суше. Вот, пожалуй, и все. Ну что ж, раз больше ничего нет, значит, будем на воде воевать, как на земле! В сражении кораблей карфагеняне безусловно разобьют нас, рассуждали римляне, значит, надо превратить морскую битву в пехотную! Римляне были первыми, кто изобрел абордажный бой.