8. Хоть чем-то, да помогут

— Ольга Николаевна? — утром, когда она еще не успела даже умыться, раздался звонок.

— Да.

— Вас беспокоят из бухгалтерии, к нам пришло постановление, что мы должны выплатить пени в размере ста восьмидесяти тысяч.

— Постойте, какая бухгалтерия и что за пени? — Оля остановилась и уже подумала, что ошиблись номером.

— Игорь Данилович подписал распоряжение о переводе, но я не могу.

— Почему? — ничего не понимая, спросила Оля.

— Вадим Сергеевич, ваш муж, является основным акционером, и без его одобрения я не могу произвести перевод одному клиенту на сумму более чем сто тысяч. Поэтому прошу подтвердить, вернее, разрешить перевод.

— Но я… — Оля не знала, что и сказать.

— В понедельник в канцелярию пришла генеральная доверенность на ваше имя, теперь вы выступаете от имени вашего мужа. Так что мне делать?

— Никакого перевода! Я после обеда буду.

Предприятие Вадима с Игорем было не такое уж и большое. Оля даже думала продать долю Вадима, ведь как ни крути, если он не поправится, то какой прок от этого бизнеса, в котором он не участвует. Она закинула удочку, чтобы узнать стоимость акций, но максимум, что ей предложили, — четыре тысячи долларов, а это слишком мало.

— Деньги, деньги! Всему виною деньги! — ругалась Оля то на больницу, у которой нет средств, то на чиновников, которые оправдывались, что и у них они кончились. То на Игоря, что наверняка решил устроить аферу, пока Вадим прикован к больничной кровати. А тут еще всплыл Антон. Он давно хотел купить у нее земельный участок, что остался от бабушки. Оля мечтала построить там домик, что-то вроде дачи, земли почти сто соток, вот только на окраине деревни. — А может, продать? — подумала она и стала искать телефон риелтора, с которым она консультировалась относительно квартиры.

— Максимум 3000 за сотку, — сказал риелтор по телефону.

— Долларов?

— Нет, что вы, Оль, рублей.

— Мало?

— Участок большой, но там куча старых тополей, их надо спиливать, никто не будет строить дом около них. Есть электричество и все, нет газа, водоснабжения, и дорога не ахти. Да и не время для продажи, надо продавать летом, а не сейчас.

Оля была поражена такой низкой стоимостью.

— А можно хоть чуток приподнять?

— Попробовать можно, но там ничего нет, ни дома, ни сарая, просто кусок заросшей земли. В коттеджных поселках, что около города, где дороги, газ, канализация и вся инфраструктура, цена 15 000. Поймите, я не занижаю, но боюсь, что и эта цена может быть высокой.

— Спасибо, я подумаю.

Хотя думать уже некогда, с утра несколько раз звонила Галина Анатольевна и буквально требовала у нее деньги.

— А где я их возьму? — чуть ли не плача, спрашивала она себя. — Где? Вадик, Вадик, — заныла она. — Что мне делать, что?

Она сильно любила своего мужа, может, если бы лет через десять, когда любовь уже угасает, она не так бы переживала, но сейчас Оля готова была на все, чтобы спасти своего мужа.

— 4500, — назвала она свою цену Антону.

— Но это же грабеж.

— Тебе нужен участок?

— Да.

— 4500, берешь или нет? А то найду другого покупателя, — хотя Оля блефовала, нет никакого покупателя. Она целый час рылась в интернете, и предложений на землю было предостаточно.

— Давай за 4000, — явно радуясь ее согласию, предложил он.

— Ты жмот, тебе это не говорили?

— Ну хорошо, 4200, это же…

— 4400 и точка.

Оля боялась, что Антон откажется, но он согласился. Она, не поставив в известность свою маму, поехала к нотариусу.

— Это что? — пересчитав деньги, спросила Оля.

— Это часть, остальные завтра.

— Вот завтра я и отдам тебе документы, а пока они полежат у меня. Вот, возьми расписку.

Чтобы Антон не отказался, Оля быстро написала расписку и всучила ее в обмен на деньги. И все равно даже на первую операцию этого мало. Оставались банки, но с ними она уже говорила, стаж маленький, зарплата тоже, максимум давали на сумму стандартного для хрущевки кухонного гарнитура.

— Ладно, тут можно попробовать сунуться в несколько банков. Сейчас они все готовы давать кредиты, у них денег много, вот и звонят чуть ли не каждый день с предложениями.

Как она будет отдавать долги, Оля не думала, пока не до этого.

— Ольга Николаевна?

Она уже стала привыкать к тому, что ей в последнее время звонят совершенно незнакомые лица, и каждый что-то хочет от нее.

— Да.

— Я из волонтерской службы…

Оля не дослушала его и сразу отключила телефон.

— Достали.

Ее уже много раз предупреждали, что существует множество мошенников, пользуются трагедией других и называют себя волонтерами. Опять зазвонил телефон.

— Прошу, не отключайтесь.

— Как вам не стыдно мне звонить. Вы ведь… — Оля хотела обозвать, даже выматерить, но сдержалась. — Прошу, не звоните мне, — и тут же отключилась.

Через минуту пришла эсэмэска: «Извините, понимаю, что вам сейчас не до разговоров. Наша команда волонтеров помогает таким как вы. Если сможете, позвоните. Михаил Алексеевич».

Оля хотела удалить сообщение, но оставила, а вдруг они и правда настоящие волонтеры, вдруг хоть чем-то, да помогут.

9. Может, пройдем ко мне

— Что вы решили? — спросил главврач больницы.