Оля радовалась как ребенок, а когда получила новенькое инвалидное кресло, лично привезла его в больницу.

26. Вот хитрец

— И давно вы там?

— Где? — удивленно спросила Оля у Михаила Алексеевича, когда приехала к нему в маленький офис, чтобы подписать отчеты по расходу средств.

— В отеле.

Оля поняла, о чем он ее спросил. Она боялась, что рано или поздно кто-то об этом узнает, много думала на эту тему, но не знала, что ответить.

— Зря вы это, Ольга Николаевна. А если муж узнает?

— Прошу…

— Я ничего не скажу, но может так случиться, что все, что вы делаете, будет бессмысленным. Примет ли Вадим это?

— Не знаю, — Оля знала характер Вадима, что он был немного собственником.

— Завязывайте с этим, вы достойны лучшего.

Ее тайна стала всплывать, скоро об этом узнает кто-то из друзей. И что тогда? Оля не знала, сколько ей еще потребуется времени, чтобы закрыть все долги, но уж точно не месяц и не два.

Она шла через парк. Прошел дождь, и народу было немного. Мамаши с колясками еще не вышли. Она остановилась, принюхалась к сырому запаху липы. Появился мужчина, он шел быстро, словно опаздывал. В несколько метрах от Оли он остановился и резко распахнул плащ. Она слышала, что в городе есть такие умники, которые показывают свое голое тело прохожим. Она внимательно посмотрела на тощее тело, на худую колбаску, что болталась между ног. Вместо того, чтобы завизжать и убежать, Оля взяла подол юбки и задрала ее как можно выше, показывая свои трусики. Мужчина резко захлопнул плащ и, ругаясь, убежал. Оле стало смешно, она поправила юбку и, не обращая внимание на его ворчание, пошла дальше.

— Оленька, ты сейчас свободна? — так Жанна всегда к ней обращалась, когда она была ей нужна.

— Да.

— Помоги, пожалуйста. Витя, он фотограф, часто помогает нам. Если тебе не трудно, поработай с ним.

— А это…

— Нет, нет, не это. Просто он фотографирует и сейчас делает портфолио для своих работ.

— Я надеюсь, не надо раздеваться?

Оля категорически была против, чтобы кто-то снимал ее обнаженной. Однажды один из клиентов, когда она разделась, снял ее, но она вовремя заметила в его руке телефон и успела взять рекламный буклет и прикрыть лицо. Она ему очень понравилась. После приезжал мужчина и показал Жанне на своем телефоне этот снимок.

— Можно пообщаться с ней? — спросил он.

— Понятно, — улыбнувшись, сказала она и позвала Олю.

«У тебя появились поклонники, это хорошо», — сказала позже Жанна, но Олю это как раз не радовало. Она старалась забыть мужчину сразу, как закрывала за собой дверь номера.

— Если раздеваться не надо, я поработаю.

— Это бесплатно, — на всякий случай сказала Жанна.

У нее было свободное время, поэтому почему бы и не помочь в съемках.

Юноша совершенно не был похож на тех слащавых фотографов, которых она видела на презентациях. Те гордились своей аппаратурой и при удобном случае демонстрировали свой профессионализм.

— Что делать? — спросила Оля.

— Идем на восьмой этаж, там в фойе стоят бюсты. Я сейчас готовлю серию работ на выставку. Хочу их сделать в черно-белой тональности, словно снимки из прошлого. Люблю делать фотографии без цвета, ничего не отвлекает, только суть.

— Мне тоже нравятся чёрно-белые фотографии. У отца целый альбом, он в юности снимал, сам печатал.

Они поднялись на последний этаж, тут редко сдавались номера. Иногда Оля поднималась сюда, чтобы побыть одной.

— Вот, встань сюда, я уже все продумал. Чуть ближе. А теперь, — он подошел и развернул ее в сторону окна. — Отлично, лицо будет светиться на темном фоне. Ага, а сейчас вот так.

Юноша отошел, взял фотоаппарат и тут же сделал несколько снимков.

— Минутку, — он поколдовал с настройками и продолжил снимать. Сделав с десяток кадров, он взял листы бумаги, подошел к Оле и попросил. — Вот этот, — она посмотрела на снимок. Складывалось впечатление, что взяли большую фотографию и порезали на куски. — Этот держи вот так. Нет, чуть выше, и чуть разверни. А вот этот опусти ниже, еще ниже, еще.

Оля послушно повернула голову, как он и просил, сделала серьезное лицо, посмотрела в камеру. Он почти час делал снимки. То она присаживалась, то подходила к окну, и тогда он менял листы с кусками фотографии. Ей понравилось позировать. А он совершенно не обращал на нее внимания, для него она была только моделью.

Позвонила Жанна.

— Оленька, ты свободна?

— Да, — тут же ответила она.

— Я жду тебя.

— Мне пора, — она отдала небольшой реквизит. Покажи, что получилось?

— Еще надо обработать, но вот.

Юноша развернул фотоаппарат и включил маленький экран.

— Ой… — сказала Оля.

Несмотря на то, что Оля была одета, снимки получились пикантными. Она так разворачивала лист бумаги с куском фотографии, что создавалось впечатление, что на них изображено ее обнаженное тело.

— Вот хитрец, — сказала она. — Красиво. Ладно, мне пора. Если вдруг надо еще помочь, скажи.

— Обязательно.

Эти снимки были похожи на те, что она сама делала в своем коллаже. Только в ее случае ощущение было обратное. На том снимке она была раздетая, а тут как бы лист бумаги выступал в роли интриги, он позволял заглянуть под ее одежду.

27. Что уставилась!