На этой фразе Жанна встала и, поблагодарив официантку, ушла. Оля не знала, что делать, может догнать и сразу все расспросить, или все это глупый розыгрыш? Она молча встала, встряхнула крошки. Печенье и правда оказалось рассыпчатым и удивительно вкусным.

Домой Оля пошла пешком, хотела подумать. Телефон молчал, поскольку она его отключила, не до того было. «Проститутка», — сказала она себе, словно шла из отела, где только что занималась сексом.

— Вадик, — проскулила Оля. Придя домой и сев на кровать, она пошарила рукой по пустому матрацу. — Ты мне нужен, как же я без тебя.

На следующий день Оля несколько раз брала визитку и уже хотела позвонить Жанне, но откладывала ее в сторону. Она не могла, не могла так поступить с Вадимом. Вот так просто взять и предать. Вот если бы ее изнасиловали, Оля была бы даже не против, но так, чтобы самой, добровольно. Она не могла.

— И долго я буду ныть? — возмутилась Оля. Понимая, что ничего не меняется, она взяла телефон и позвонила Жанне.

— Приходи, — был ее короткий ответ.

Утром Оля зашла в спальню, посмотрела на пустую кровать, поправила покрывало и, не сказав ни слова, решительно покинула дом.

— Девушка, вы к кому-то? — спросил охранник, видя, как Оля направилась к лестнице.

— Мне в 325, — коротко ответила она.

— Можете на лифте подняться, — и он показал рукой, где лифт.

— Спасибо.

Длинный коридор, мягкие дорожки и эта убаюкивающая тихая музыка. Оля подошла к двери номера и уже хотела постучать, но задумалась, а надо ли это делать.

— Ты пришла, — послышался голос Жанны откуда-то со стороны. — Идем, — она помахала ей рукой, приглашая в другой номер.

— Тут красиво. Наверное, дорого.

— Никогда не говори о деньгах, принимай как есть.

— Хорошо, — как ученик тут же ответила она.

— Давай свой плащ сюда, это мой маленький офис, если можно так сказать.

Оля зашла в зал. Несколько кресел, стол, диван и большая кровать. На офис это не очень походило.

— А что ты хотела? — видя, как Оля оценивает обстановку, сказала Жанна. — Это же гостиница. Спасибо, что позвонила. Боялась, что ты испугаешься. Какая у тебя профессия?

— Я переводчик.

— Оооо… — Жанна удивленно посмотрела на Олю и, сев в кресло, спросила. — А язык?

— Английский.

— То что надо. Китайцы редко бывают, а немцы и так знают английский. Прошу тебя, только не бойся, хорошо?

— Да я вроде как и не боюсь.

Жанна стала методично объяснять правила работы. Она предлагала Оле не просто выполнять секс услуги, это и так было понятно.

— К этому мы вернемся с тобой отдельно. Надо учиться.

— Учиться? — Оля думала, что в сексе она и так все знает, что тут сложного.

— Да, но это не сейчас, расслабься. Вот, держи, это мой любимый чай, — и Жанна подала чашечку травяного настоя, который она назвала чаем. — А что, чай ведь тоже трава, так что это чай.

Она рассказала правила, сколько она берет процентов. Все, что сверху даст клиент, полностью ее. Надо сделать медицинскую карточку, с этим она поможет.

— Зачем?

— Мне не нужны нарекания со стороны клиентов, да и ты будешь спокойна, если вдруг что-то обнаружится.

Когда Жанна уже все пояснила, попросила Олю встать. Она обошла ее вокруг, посмотрела на волосы, на руки, словно оценивала как товар.

— Хорошо. А теперь раздевайся.

17. Я тебя оставлю

Ее слова были как пощечина, слово Оля оказалась на невольничьем рынке, и теперь будут оценивать ее тело. От живота вверх поднялась тошнота, Оля заморгала и не знала, что делать.

— Слушай, я ведь не заставляю, а только лишь хочу тебе помочь. Ты это понимаешь?

Оля понимала другое, что она вцепилась в нее как в товар, который можно дорого продать. Но разве не это хотела сама Оля, ей нужны были деньги и о скромности пора бы забыть.

— Хорошо, просто я…

— Первый раз. Понимаю, поэтому не спеши. Могу, конечно же, выйти, но хочу посмотреть, как ты двигаешься. Тебя надо этому искусству учить.

«Учить?» — удивилась про себя Оля, что тут такого, в том, чтобы раздеваться?

— Хорошо, учи, — уже спокойнее сказала Оля, — поправляй, если я что-то делаю не так.

Набравшись смелости, Оля быстро расстегнула блузку, немного нервно сняла ее и положила на кресло. Стыд, вот что испытывала она в этот момент, точно такой же стыд она испытала, когда в школе ходила к врачу. Тогда девочки и мальчики проходили медосмотр отдельно, пришлось раздеться догола. Что там врачи смотрели, она не поняла, но помнила тот стыд, что засел в ней где-то очень глубоко.

— Оль, стоп, не спеши, мы ведь не на время это делаем, — сказала Жанна и подала ей обратно блузку. — Надень.

Оля так и сделала. Как только застегнула пуговицы, вернулась уверенность в себе.

— А теперь раздевайся.

В этот раз она уже не дергалась, даже улыбнулась, посмотрев на Жанну. Странное это состояние, вот вроде одежда, а что она дает кроме тепла? Оля помнила ту фотографию, где на купальник приклеила черные квадратики, и все сразу изменилось. Одежда подобна тем самым квадратикам. Если ты раздета, то нет интриги. Тело, оно и есть тело. Ладно, если оно красивое, а если нет? В этом случае одежда выступает в роли ключика к загадке.

Однажды в детстве ее друг по лагерю сказал: