Читаем Побег полностью

Посмеиваясь про себя, Гэвин услужливо усадил ее на ближайший из двух стульев, прежде чем сесть на свой. Он сел так, что она заподозрила, что он легко вскочит и поймает ее, если она попытается убежать. Она вспомнила, как Лука сказал, что Гэвин всегда оставлял ей возможность сбежать, потому что ему нравилась погоня.

Вэл отказывалась смотреть на дверь.

— Здесь так много еды, — выдохнула она, отчаянно пытаясь нарушить ужасную тишину.

— Не торопись. — Он отхлебнул вина. — Мне нравится смотреть на тебя.

Она уронила вилку, как будто та раскалилась докрасна, и потянулась за своим бокалом. Алкоголь вспыхнул в ее пустом желудке, как будто Вэл добавила зажженную спичку в бензин.

Гэвин приподнял бровь. Она почувствовала неодобрение. Хорошо.

Ее страх, казалось, жужжал вокруг нее, как разъяренная оса. Мысль о том, чтобы съесть любую еду, не говоря уже о еде, приготовленной им, вызывала у нее тошноту. Вэл не думала, что он отравил что-нибудь — вся она была из одного контейнера, и сейчас он тоже ел, — но специи вызывали у нее слюноотделение, и не в хорошем смысле.

Вэл проглотила немного и остановилась, почувствовав себя дурно. Может она и правда больна.

— Уже закончила? — Слова сверкали, как острые крючки. Вэл видела его предвкушение, как будто это физическая вещь, готовая погрузиться в нее и пустить кровь.

— Нет. — Вэл сглотнула, опустив глаза на свою нетронутую тарелку. — Не мог бы ты принести мне стакан воды, пожалуйста?

— Конечно, — сказал он. — С газом или простой?

— Газированная вода принадлежит моей соседке. Из-под крана подойдет.

Она подождала, пока он окажется за стойкой, потянувшись к одному из шкафов, прежде чем побежать в свою комнату. Шкафчик захлопнулся. Гэвин бросился за ней — она слышала его. В отчаянии Вэл начала закрывать дверь своей спальни, но та распахнулась, когда он навалился на нее всем своим весом. Дверь ударилась о стену с такой силой, что задребезжали окна и потрескалась штукатурка, осыпавшись хлопьями.

Вино было ошибкой. Вэл чувствовала себя пьяной от него, алкоголь смешивался с ее страхом, и ей казалось, что комната медленно вращалась вместе с ней в центре. Гэвин замедлил шаг, проходя через дверной проем с расчетливой неторопливостью.

— Это было невежливо, — мягко заметил он, но выражение его лица наполнило Вэл ужасом и чем-то еще. Что-то, что заставляло ее кожу чувствовать себя так, словно это была термоусадочная пленка, плотно облегающая ее кости. — И опрометчиво.

Вэл сделала шаг назад, и он последовал ее примеру.

— У тебя есть два варианта. — Он закрыл дверь и запер ее. — Ты можешь подойти ко мне, или я буду преследовать тебя, — ее глаза метнулись к нему. — Ну, Вэл? Что ты выберешь?

— Ты можешь идти к черту, — прохрипела она.

Он бросился на нее. Вэл отшатнулась и попыталась убежать, но бежать было некуда, а он загораживал дверь. Одной рукой он обхватил ее за талию. Содержимое ее желудка подступило к горлу, когда Гэвин развернул ее, чтобы прижать к себе.

— L’echec et mat, — произнес он. — Это то, что даже тебе следует знать. — Ее волосы рассыпались по плечам. Он распустил ее конский хвост. — Шах и мат.

Вэл навалилась на его предплечье, вцепившись когтями в кожу в попытке освободиться. Гэвин хмыкнул и обхватил ее бедра другой рукой. Теперь она опасно зависла над полом, и, если он отпустит ее, она упадет. Жестко.

Она начала упираться, и он специально ослабил хватку, заставив ее соскользнуть. Назад, на пол.

Вэл вскрикнула, хватаясь за него. «Нет, — подумала она, когда ее желудок готов был рухнуть вместе с ней. — Нет!»

— Отпусти меня, — закричала она.

Вместо этого Гэвин прижал ее к стене, приподняв за бедра. Она была вынуждена обхватить его ногами за талию, потому что он поднял ее запястья и держал их над ее головой, не оставляя Вэл ничего другого, за что можно ухватиться.

Ничего, кроме него.

— Вот и все, — сказал он своим низким грубым голосом, поднимая ее юбки. — Ты думала бросить мне вызов в смерти. Уничтожить себя и все остальное, что попадет тебе в руки. Но ты забываешь, моя дорогая — ты принадлежишь мне, и твое тело не тебе разрушать или унижать. Оно мое.

Гэвин толкнулся в нее, когда их губы встретились, пальцами он впился в запястья Вэл, пока она не стала извиваться под ним. Угол оказался другой, более острый, и она чувствовала маленькие, статичные всплески дискомфорта, пока ее тело приспосабливалось к его объему.

Она забыла каково это, быть под ним, когда он терзал ее. Возможно, мозг не позволял ей вспомнить, потому что это заставило бы Вэл броситься в пропасть. Еще один звук вырвался у нее, когда он начал грубо целовать ее шею, вжимая в стену, пока вбивался в нее.

— Да. — Его дыхание было горячим. — Лучше, когда больно?

Ее тело было натянуто, как тетива лука. Его рука лежала на внутренней стороне ее бедра, которое дрожало от напряжения. Она крепче обхватила его ногами, вскрикнув, когда он подразнил маленький бугорок на вершине нежной кожи, натянутой вокруг его толкающегося члена.