Торговец живым товаром, в свою очередь, продал ее своему партнеру по бизнесу. А тот – бею Ибрахиму ибн Аль-Фариду, жителю планеты Ибн-Джухайям, что в Новобагдадском халифате. Аль-Фарид купил женщину, польстившись на ее высокородное происхождение. Ему весьма льстило, что воспитанием его сына будет заниматься росская графиня. Именно у Аль-Фарида она и прожила более пятнадцати лет. За это время количество ее воспитанников возросло с одного до двадцати. Одиннадцать мальчиков и девять девочек…

Новобагдадские семьи численно втрое-вчетверо превосходят росские, и жен у бея насчитывалось три. Только плодись!

Конечно, жизнь графини была нелегкой (возня с таким количеством детей отнимает все время), но эта судьба – все же лучше каторжного труда на хлопковых плантациях. А очень многие рабы в халифате заканчивают свою жизнь именно там. Так что графине Шуваловой еще повезло. Для домашних работ у Аль-Фарида хватало служанок, а воспитательница занималась исключительно детьми. Жены бея воспитательницу также не слишком притесняли. Разве лишь поругивали порой… Ну да брань, как известно, на вороту не виснет!

Старший сын Аль-Фарида, Омар, уже стал взрослым, когда графиню снова похитили. Ночью, прямо из дома, спящую. Судя по всему, всех обитателей дома либо убили, либо каким-то путем усыпили, поскольку похищаемая ничего не почувствовала и шума никакого не слышала.

В общем, отчасти повторилась давняя история, пережитая на Медвежьем Броде. Разве что сын при похищении не присутствовал…

Когда графиня очнулась на борту корабля, первой мыслью было, что ее выкрали соотечественники. Потом она и сама не понимала, почему так подумала. Но в первый момент испытала безудержную радость. Более того, графине показалось, что ее нашел и похитил именно сын…

Однако это оказались мерканцы.

Объяснили, что много лет ее искали. Но на вопросы отвечать не стали. Привезли ее на планету, где, в отличие от Ибн-Джухайяма, все говорили по-меркански. Здесь ничего объяснять не стали.

Живите, мол, пока живется, а дальше будет видно.

Вот так графиня Шувалова и оказалась на Саммерсити. И провела там два месяца, пока не случилось то, что она не совсем понимает…

* * *

– На сей раз тебя выкрали соотечественники, мама, – сказал Осетр, когда графиня закончила рассказ. – И именно твой сын.

– И ты не представляешь, сынок, как я этому рада! – Мать улыбнулась той самой улыбкой, которую, как оказалось, он все еще помнил. – Ты стал «росомахой», как я понимаю.

Он хотел рассказать ей, кем он стал на самом деле, но решил, что пока это будет рано.

И так слишком много сногсшибательных новостей! Всему свое время! А Приднепровского мы предупредим, чтобы господа флотские не проболтались при матери о настоящем статусе сына.

– Да, мама. Я стал «росомахой». Ведь именно «росомахи» спасли меня тогда, на Медвежьем Броде!

Глава пятьдесят первая

Поразмыслив немного, Осетр решил, что мать пока не стоит везти прямиком в Петергоф. О появлении такой гостьи в императорском дворце непременно станет известно журналистам. А значит – очень скоро – и Вершителю Бедросо.

И такая новость сделается главным доказательством участия росского флота в операции на Саммерсити…

Не нужна пока империи такая определенность.

Пусть мерканцы поломают голову в догадках о том, кто увел у них из-под носа графиню Шувалову. А потому придется пока скрывать маму от широкой общественности. Как бы ни хотелось совсем другого…

Он связался по закрытому каналу с Железным Генералом.

После взаимных приветствий не удержался:

– Ну вот, Всеволод Андреич… Я и сам жив-здоров и мать свою освободил! А вы боялись…

Дед проглотил пилюльку и глазом не моргнув:

– Я очень рад, ваше императорское величество, что у вас все получилось. Но продолжаю считать, что это был чрезвычайно легкомысленный поступок, присущий не императору, а юнцу.

Теперь, когда «заячья охота» удачно завершилась, с ним вполне можно было и согласиться.

– Вы, как всегда, правы, генерал. – Осетр улыбнулся. И тут же почувствовал, насколько мальчишеской получилась эта улыбка. – Но ведь победителей не судят, не правда ли? Даже если они – юнцы!

Пусть Дед считает, что мальчишка упивается своей самостоятельностью.

– Впрочем, это теперь в прошлом, Всеволод Андреич… Меня же беспокоит будущее.

И он рассказал о своих планах относительно ближайшей судьбы графини Шуваловой.

– Верное решение, ваше императорское величество, – согласился Дед. – Нам нет никакого смысла провоцировать Бедросо. Я немедленно распоряжусь, чтобы графине Шуваловой сняли номер в гостинице. На вымышленное имя, разумеется. И непременно организуем охрану. На всякий случай. Встречаться вам с нею можно и в Петрограде. – Дед усмехнулся. – У вас имеется немалый опыт тайных встреч с женщиной, ваше величество.

Вот ведь козел старый, ржавый болт тебе в котловину! И о свиданиях с Яной ему известно! Но надо отдать должное, счет он сравнял сразу. Один – один…

За Железным Генералом не заржавеет!

– Вас с матерью встретят на космовокзале.

– Надеюсь, никаких торжественных церемоний не будет?

Похоже, Дед даже обиделся: