Наш первый полет к Заслонову состоялся в самых неблагоприятных условиях. С трудом обнаружили площадку: четыре костра, головной костер дублировал мигающий фонарь. Приземлились на ржаном, раскисшем от дождя поле. Заслонов горячо благодарил экипаж за проявленный героизм. Дело в том, что на первых порах партизанам сбрасывались парашютные мешки, самолеты же садились здесь очень редко. По неумению готовились такие площадки, что и посадка на них, и взлет были небезопасны. У нас же все обошлось благополучно.

Фашисты сосредоточили против партизанской бригады большие силы, отряды вели тяжелые бои. И мы много раз летали туда.

Однажды при заходе на площадку нас обстреляли, но пули особого вреда не причинили. Мы быстро разгрузились, взяли 22 раненых. Между тем огонь по партизанскому «аэродрому» усилился. Бой шел совсем рядом. Наш самолет взлетел буквально на глазах у фашистов и скрылся в ночной темноте. За нами прочно закрепилось звание «Заслоновский экипаж».

Роковой вылет состоялся в ночь с 6 на 7 ноября. Мы должны были лететь к Заслонову, но получили известие, что он не может принять самолет: идут бои. Тогда Попович решил доставить боеприпасы другому отряду. Здесь и произошла катастрофа.

Когда я пришел в себя, увидел разбитый самолет, безжизненные тела командира М. И. Поповича и штурмана И. Г. Талалайкина. Остальные члены экипажа были ранены. В тяжелом состоянии находился второй летчик — А. М. Иванов. Он не мог двигаться, но как старший по званию принял командование на себя. Увидев приближающихся фашистов, приказал мне и радисту Андрею Талаеву уходить в глубь леса. Мы не хотели оставлять Иванова одного. Однако он был непреклонен. Пришлось подчиниться. Какое-то время оттуда слышали выстрелы. Потом все смолкло.

Почти шесть суток мы шли по лесным трущобам, порой теряя сознание от боли и голода. И вот повезло: встретились с партизанами «дяди Вани» — Патружанского — из соединения Ковпака. Врач А. П. Прищепа основательно занялась нашим лечением, которое продолжалось долгие три месяца.

Начав поправляться, мы с Андреем получили задание Патружанского: руководить работами по строительству аэродрома, чтобы принимать самолеты с Большой земли. Дело шло споро. Первым совершил посадку наш товарищ летчик Борис Лунц. С ним мы и возвратились в родной полк.

Еще находясь среди партизан, я дал себе клятву заменить за штурвалом самолета погибшего командира. В первые же дни после возвращения написал рапорт на имя командира полка. Просьбу Гризодубова удовлетворила, поручив мое обучение лучшим летчикам. Со второй половины 1943 года я начал совершать самостоятельные полеты. Всего произвел 160 боевых вылетов.

В мае 1944 года за участие в ликвидации блокады Ленинграда нашему полку было присвоено наименование Красносельского. Он был награжден орденом Красного Знамени и вскоре преобразован в 31-й гвардейский бомбардировочный Красносельский авиационный полк дальнего действия.

Экипаж моего самолета совершал полеты в тыл противника с тяжелыми бомбами на борту для разрушения укреплений и уничтожения живой силы, сотни бомб сбросил на военные объекты Берлина, Кёнигсберга и других гитлеровских твердынь.

Войну я закончил командиром отряда тяжелых бомбардировщиков в звании гвардии капитана. Снова занялся мирными полетами. Когда пришел срок расстаться с авиацией, которой отдал более четверти века, вернулся в родную Ашу.

Ф. Коржаков, капитан, 31-й гвардейский

авиационный полк

«Часовой ленинградского неба». П. А. Пилютов. А. Ушаков

Герой Советского Союза П. А. Пилютов

Великую Отечественную войну капитан Пилютов встретил под Ленинградом. Уже в первых боях с фашистскими летчиками он смело шел в наступление и выходил победителем над превосходящим противником. С июля по декабрь 1941 года, защищая Ленинград, он совершил 170 боевых вылетов, лично сбил 6 вражеских самолетов и 4 — в групповом бою. Имя Пилютова было хорошо известно. «Часовой ленинградского неба» — так любовно называли его ленинградцы.

…17 декабря 1941 года. Едва пробивался сквозь облака морозный рассвет, а на аэродроме уже кипела работа: готовились истребители к боевому вылету. На другом конце аэродрома шла посадка женщин, детей и стариков в транспортные самолеты «дугласы» для переброски на Большую землю. Заместителю командира 154-го истребительного авиаполка капитану Пилютову вместе с группой истребителей приказано сопровождать «дугласы». Вот они один за другим берут курс на Ладожское озеро. В последний момент получен приказ: истребителям немедленно вылететь навстречу вражеским бомбардировщикам, приближающимся к Ленинграду. С «Дугласами» пришлось лететь одному Пилютову.