Читаем Победа века полностью

На улицах Берлина танки теряли одно из своих главных преимуществ — маневренность. Это делало их легкой добычей фаустников и противотанковой артиллерии. И все же в таких районах, как Целлендорф, Штеглиц, с их аристократическими особняками, где не было сплошных массивов с высокими жилыми домами, бригада довольно быстро овладевала кварталами. Сказывался накопленный опыт ведения уличных боев, приобретенный в ходе войны, и возросшее искусство маневрирования мелкими подразделениями.

Иное положение складывалось там, где улицы были застроены многоэтажными зданиями. Именно в такие условия попали танки одной из штурмовых групп, выйдя на Тиль-аллею. Связь с соседями, наступавшими по параллельным улицам, прервалась. Возросла угроза со стороны фаустников, засевших в домах. Пришлось прибегнуть к сплошной очистке зданий, начиная с верхних этажей и кончая подвалами.

Машины медленно и осторожно продвигались вперед, ведя огонь по обеим сторонам улицы. Учитывая артиллерийские засады противника, танкисты высылали вперед разведчиков при подходе к перекресткам или проскакивали их на больших скоростях. Командир штурмовой группы младший лейтенант А.П. Черняков успешно применял дымовые шашки. Скрытые завесой автоматчики шли вместе с танками и при малейшей задержке машины вырывались вперед, расчищая путь дальнейшему продвижению. Опыт Чернякова взяли на вооружение все штурмовые группы.

Для охраны перекрестков мы, как правило, оставляли танк. Его экипаж постоянно находился внутри машины и вел непрерывное наблюдение. Кроме того, выставлялись наблюдатели из автоматчиков. Насколько это было необходимо, показал такой случай. На Зальбруннерштрассе к перекрестку начал выдвигаться немецкий танк. Он мог нанести удар с тыла по нашим боевым машинам. Стоявший за углом наблюдатель своевременно предупредил об опасности командира танка младшего лейтенанта В. Я. Шакина. Тот немедленно открыл огонь и уничтожил фашистскую машину.

В ходе дальнейших боевых действий мы убедились, что отрыв танков от пехоты, как правило, чреват тяжелыми последствиями. Так, на Гогенцоллерндамм наши автоматчики рассыпались вдоль улицы для прочесывания домов, ослабив наблюдение и охрану танков. Этим воспользовались фаустники. Они подожгли три наши машины. Для предотвращения подобных случаев мы прикрепили к каждому танку по два-три автоматчика. Их знали в лицо командиры экипажей и сами ставили им задачи. Автоматчики вели наблюдение, разведку, указывали цели, были связными, охраняли технику от фаустников, уничтожали врагов, засевших в недосягаемых для танков местах. Из наших автоматчиков мне запомнился энергичный и решительный командир отделения сержант А. В. Барков. За подвиги в берлинских боях он награжден орденом Красного Знамени.

Танкисты вели огонь преимущественно из пушек, так как пулеметный был малоэффективен против фаустников, скрывавшихся за толстыми каменными стенами зданий. Часто приходилось стрелять одновременно и по домам, и по баррикадам, как правило прикрытым минными заграждениями, артиллерией и фаустниками.

Каждый экипаж за день расходовал полтора — два боекомплекта снарядов. Поэтому особенно важно было своевременно снабжать боеприпасами штурмовые группы. Если же не представлялось такой возможности, мы немедленно посылали в распоряжение того или другого командира группы танк из резерва. Таким образом сила огня и скорость продвижения группы сохранялись.

В тех случаях, когда подразделения действовали самостоятельно, в отрыве от главных сил, успех зависел от умелого руководства командиров батальонов, рот, взводов, от их личного мужества и бесстрашия. Это были молодые по возрасту люди, но с немалым боевым опытом. Многие из них воевали с 1941 года, имели по нескольку ранений.

К исходу дня 30 апреля бригада вышла к кварталам, прилегающим к вокзалу Шарлоттенбург. От частей 2-й гвардейской танковой армии нас отделял всего лишь полукилометровый коридор. Однако для его преодоления предстояло сокрушить усиливающееся сопротивление фашистов, которые на оставшейся незначительной территории уплотнили свои ряды.

Праздник 1 мая мы отмечали под орудийный грохот, озаренные пламенем пожаров. Шел бой в районе вокзала Шарлоттенбург. Путь к нему преграждали надолбы и воздвигнутые поперек улиц толстые каменные стены. Мобилизовав остатки сил, враг вел ураганный минометный и артиллерийский огонь. В ответ наши огневые средства крушили его оборону. В окрестных кварталах бушевал неимоверной силы пожар. Дым заволакивал все вокруг. Один из наших танков, вырвавшийся вперед, попал под обстрел вражеских самоходок, дал задний ход и оказался в бассейне посреди площади. Из воды была видна только башня.