Читаем По обе стороны фронта полностью

Вспоминает Станислав Лекарев, сотрудник КГБ: «Я 36 лет работал в центральном аппарате госбезопасности по линии КГБ, и мне пришлось побывать в загранкомандировках по линии разведки, где я встречал достаточно много интересных людей. Речь пойдет о моем знакомом по Лондону Николасе Райзмане. Как-то в разговоре он сказал: «А ведь я учился в одном классе с Геббельсом». В классе его дразнили, потому что дети жестокие, они насмехаются над такими неполноценными людьми, дразнили его тойфелем («тойфель» – это «черт» по-немецки), намекая при этом на хромоту Мефистофеля. Он очень переживал, не только из-за того, что его дразнили, а из-за того, что не мог заниматься спортом. К тому же у него были яркие такие сексуальные амбиции, эротические, ему очень нравились крупные девочки из старших классов, причем он слыл среди сверстников мастером интриги, заговоров и различных комбинаций. Там была Магда, признанная красавица в школе, и она была влюблена в лидера класса Йозефа. Геббельс не то что на нее глаз положил, но, видимо, тайно пылал. Ему не нравилось это, и он запустил слух о том, что лидер соседнего класса, Мартин, хвалится тем, что заставил Магду раздеться при нем. Это была стопроцентная неправда, но он этот слух запустил и развалил эту пару. У него было любимое выражение уже в школе: «Чтобы повести за собой массы, нужен 1 процент правды и респектабельный рупор».

Его единственным другом был дневник, которому он с 12 лет поверял свои мысли. Одна из первых записей в толстой черной тетради звучала так: «Я должен стать великой личностью».

Психолог Николай Чаур делает графологическую экспертизу почерка Йозефа Геббельса: «В данной ситуации буквы наклонены не в правую сторону, как обычно в прописях, а в левую. В эту сторону наклон делают люди, которые осознают себя как яркую, болезненную индивидуальность, поскольку когда «я» отделяет себя от «мы», то это противопоставление моего «я» всеобщему, то есть «я не такой, как все, я избранный».

Во время Первой мировой войны Геббельс сделал попытку пойти добровольцем на фронт. На призывном пункте ему приказали раздеться, осмотрели искалеченную ногу и отправили домой. Он закрылся в своей комнате и всю ночь рыдал. Хотел ли он воевать и погибнуть за Германию? Скорее нет, чем да. Он не мог не понимать, что его никогда не возьмут в армию, но он уже научился лгать не только другим людям, но и самому себе.