«Что же я должна сделать?» — вопрошала себя леди Франклин. Ее вдруг охватило странное оцепенение — она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. В чем дело? Ей казалось, что на нее ополчились все: семейство Франклинов, стряпчие, адвокаты, поверенные, ее безденежная юность. Ей не раз приходилось выписывать чеки на крупные суммы, но не по собственной инициативе — так было нужно, ей только говорили, где поставить подпись. Деньги издавна внушали ей священный ужас — даже когда она разбогатела. Она по-прежнему мыслила категориями мелких трат, расходов наличными, а не чеков с внушительными цифрами. Правда, она не раз жертвовала — и помногу! — на благотворительные цели, но тогда все уходило неведомо куда, теперь же получатель был реальным лицом, сидел рядом с ней. Но что скажут те, кто ее окружает, не осудят ли за сумасбродство?

Бушевавшие в ней противоречивые чувства грозили растерзать ее. Ей показалось, что из нее вырвали память о детстве. Забыв о самом предмете своих внутренних раздоров, она лишь помнила, что сражается за право оставаться собой. И она одержала верх. Теперь она смотрела на мир по-новому, глазами бывшего раба, разорвавшего невольничьи цепи. Она вдруг увидела чековую книжку и авторучку. Все остальное исчезло без следа, забылось начисто — даже как зовут водителя.

— На чье имя выписать чек? — пробормотала она и покраснела, досадуя на самое себя.

Получив передышку от необходимости следить за дорогой, водитель повернул голову и посмотрел на нее. Теплота в голосе и неожиданно мягкое выражение лица сделали ее очаровательной.

— Вы хотите выписать чек, миледи? — уточнил он бесстрастным тоном, словно все это не имело к нему ни малейшего отношения.

— Ну да, я хочу выписать вам чек.

— Моя фамилия Ледбиттер, — услышала она.

— Ах да, конечно. — Господи, почему она никогда ничего не помнит! — Я имела в виду ваши инициалы.

— С.

— А что означает С? — спросила она, и перо повисло над бланком.

Он замялся.

— Стивен. Вы уже меня спрашивали об этом, миледи, и я вам ответил. — В его голосе зазвучала обида.

Леди Франклин готова была провалиться сквозь землю. Спросить, как его зовут, получить ответ и забыть, забыть! Снедаемая угрызениями совести, она сочла, что намеченная ею сумма ничтожно мала, и решила ее увеличить. Отважившись на этот поступок, она оказалась во власти порыва вселенской любви. Все в ней пело. Она радовалась так, словно отыскала сокровище, а не подарила его водителю. Расписавшись на чеке и поставив по своему обыкновению перед фамилией инициал Э., она сложила чек пополам и протянула Ледбиттеру.

— С наилучшими пожеланиями, — сказала она.

— Очень вам благодарен, миледи.

К ее удивлению и даже неудовольствию, он и не подумал развернуть чек, чтобы взглянуть на сумму, а вместо этого сунул его за ветровое стекло, словно старую квитанцию за телеграмму. Они снова двинулись в путь, но вскоре Ледбиттер притормозил и показал на большое серое здание с балконами, что высилось с левой стороны.

— Сейчас муниципалитет строит неплохие дома, — сказал он, — все там по новейшим образцам. Когда моя супруга побывала в такой квартире, она чуть не умерла от зависти.

И пока леди Франклин, повернув голову, честно вглядывалась в указанном направлении, пытаясь вообразить, как живется в таком доме, Ледбиттер ловким движением развернул чек и, увидев цифру в правом нижнем углу, побледнел.

Удовлетворив свое любопытство, леди Франклин повернулась к Ледбиттеру обсудить увиденное — на какое-то мгновение ее огромные синие глаза, которые пережитое только что потрясение наконец-то сделало зрячими, встретились со стальным взглядом водителя.

— У вас такой вид, словно вам явился призрак, — сказала леди Франклин с удивительной теплотой, которая распространялась теперь на все, что ее окружало.

— Пожалуй, — согласился Ледбиттер.

— Надеюсь, вы не очень испугались?

— С удовольствием бы так испугался еще разок! — выпалил Ледбиттер с напускной грубостью.

На это леди Франклин ответила счастливым вздохом: ей было радостно за них обоих.

Остаток пути они почти не разговаривали, лишь изредка нарушая молчание случайными репликами. Ледбиттер не сказал ни слова ни о чеке, ни о тех переменах, что внесет он в жизнь семьи. Сохраняя внешнюю невозмутимость, он был слишком потрясен и ошарашен, чтобы сосредоточиться на семейной хронике, но леди Франклин и не настаивала: всему свое время.

Вечером того же дня Ледбиттер позвонил в фирму, где приобрел машину, и изъявил готовность выкупить ее незамедлительно. Ему не терпелось поскорее уладить все формальности, но на это потребовалось время, и только через три дня машина перешла в его полную и безраздельную собственность.

ГЛАВА 9

Зазвонил телефон, и голос, который Ледбиттер узнал сразу же, хоть и без всякого удовольствия, произнес:

— Говорит дворецкий леди Франклин. Ее милость хотела бы, чтобы вы заехали за ней на машине в следующий вторник в десять часов утра.

— В десять часов утра? — притворно удивился Ледбиттер. — Неужели вы просыпаетесь в такую рань?