Читаем Плотина Фараона полностью

   Боби хотелось поговорить с ним как солдат с солдатом, но, не желая нарушать сон своего командира, он с большим трудом молчал. Наконец его нервы не выдержали и в тот момент, когда Генат в очередной раз открыл свои глаза, попросил его дать ему вожжи. Генат подумал немного и, решив его испытать, стал наматывать вожжи вокруг Бобиной левой руки, а затем, понаблюдав какое-то время за искусством Боби управлять и найдя, что он справляется, задремал. Боби, от оказанной ему чести надулся как индюк, и гордо посматривал по сторонам жалея, что Наин не видит какой он прекрасный возничий.

– Да я и с колесницей запросто справлюсь, – подумал Боби и сказал в очередной раз проснувшемуся Генату: – А командир у нас ничего, умный попался, знает, кого в солдаты брать, со мной не пропадёшь, – и, видя, что Генат смеётся над ним, прикрикнул на лошадей, – ну, не балуйте у меня.

   На очередном привале, Генат быстро перекусил и исчез на короткое время, а когда он появился, то Боби увидел, что он принёс боевые латы, шлём и нагрудник, сделанные из кожи бегемота. Когда отряд тронулся в путь, он, убедившись, что Боби справляется с лошадьми, стал чинить доспехи мурлыкая модную песенку про столичных женщин. Когда задубевшая кожа доспехов не хотела поддаваться острому ножу, Генат начинал пыхтеть как его лошадь на подъеме и тихонько, чтобы не слышал Боби, а Боби всё равно слышал, произносил нехорошие солдатские слова, от которых кожа почему-то начиналась хорошо кроиться.

   Когда глубокой ночью они догнали отряд и, напоив и накормив лошадей, Боби хотел пойти поискать Наина, но Генат цыкнув на него, приказал спать. И правда, уставший за день Боби не успел залезть в фургон, как мгновенно уснул, а когда проснулся, то солнце уже было высоко. Упрекнув себя, Боби полез на облучок сменить Гената.

   На коротких привалах, к ним стали приходить другие кучера прослышавшие про молодого добровольца. Весело поглядывая на Боби, они дружески беседовали с ним, отчего Боби сильно гордился. Все они были почему-то очень добрые и приносили с собой для Боби кто сладких фиников, кто орехов и обязательно дружески похлопывали его по плечу. Всем было интересно кто он, откуда, кто его родители, а один даже спросил, имеется ли у него невеста.

   -Есть, конечно, – ответил серьёзно Боби.

   -Правда? – также серьёзно переспросил старый воин, в глазах которого Боби увидел весёлый интерес. Воин подмигнул стоявшим тут же другим кучерам и продолжил, – а она у тебя знает, что ты её любишь?

   -Знает, – ответил Боби, – я её несколько раз сильно за волосы дёргал.

   Все согласно закивали головами, если кто-то из пацанов дёргает девчонку за волосы, то это точно любовь.

   -Ну , а красивая она, – не унимался старый воин.

   -Красивая, – ответил Боби и добавил, – только моя мама красивей её, больше никто.

   Все опять засмеялись, а Генат цыкнул на них: – Ну, чего к парню привязались, жеребцы необъезженные, правильно он говорит, мамы всегда красивей всех. Идите к своим повозкам, не мешайте.

   Боби потерял счёт времени, и ему казалось, что они движутся уже целую вечность. Наконец после полудня впереди неожиданно показался отряд колесниц, а за ним какой-то город. Это значило, что они достигли цели, и можно было отдохнуть. Мимо их повозки пролетела колесница Айса, и Боби успел помахать рукой Наину, который, увидев его, улыбнулся.

   Первым делом, Айс выслал разведку в сторону столицы на запад и стал размещать отряд. Двести колесниц он расставил с таким расчетом, чтобы перекрыть все дороги, ведущие на восток, а остальные четыреста колесниц поставил на отдых, приказав меняться на дежурстве каждые восемь часов. Обоз он разместил на окраине Ефама, сразу за линией колесниц, тем самым как бы образовав вторую линию обороны.

   Солдаты, быстро выполнив необходимые работы, стали разводить костры из кизяка и мелких веток кустарника, что бы приготовить фасолевую похлёбку, которую они не пробовали в походе. Шустрому Боби, не составляло большого труда насобирать сухих веток и их с Генатом костёр весело пылал. Генат повесил над ним медный котелок и принялся колдовать над обедом. Всё это время он хитро поглядывал на Боби, а когда они с удовольствием поели, полез в повозку и достал оттуда боевые доспехи, которые он чинил в походе.

   -Иди сюда сынок, – позвал он Боби и когда тот изумлённый догадкой, что это его настоящие боевые доспехи, замер перед ним , сказал, – негоже воину быть без доспехов. Давай примерим. Повозившись с ремешками, он укрепил украшенный медными бляхами нагрудник, заковал его ноги в латы и напоследок надел на его голову шлем. Довольный работой, он отошёл на несколько метров в сторону и стал любоваться маленьким воином.

   -Ну вот, – наконец произнёс он, – ты теперь настоящих солдат армии Фараона, только копья с мечом не хватает.