Читаем Плотина Фараона полностью

   -Ты что не спишь, – спросил он удивлённо Наина, – будь моя воля, я бы давно седьмой сон смотрел. Часа через четыре, подойдёт обоз, и тогда тебе некогда будет спать, надо будет поить, и кормить лошадей. Ложись, я не хочу что бы ты завтра из колесницы на ходу выпал!

  Он достал из колесницы кусок войлока и, расстелив, тут же захрапел. Наин тоже прилёг, и ему показалось, что он только закрыл глаза, как прозвучала команда: – Обоз.

   С трудом продрав глаза, Наин стал принимать овёс, поить лошадей и ругать себя за то что не лёг спать раньше. Спустя пять минут он окончательно пришёл в себя и только ёжился от утренней прохлады. Всё что он делал, было ему привычно и не оставляло большого труда и даже лошади слушались его, как своего хозяина.

– Что значит военная дисциплина, – подумал Наин, даже лошади не брыкаются. Закончив возиться с лошадьми, Наин только хотел прилечь, чтобы доспать оставшиеся минуты до выступления, как увидел, что к нему приближается воин ведущий за руку его брата.

– Что я на ходу сплю? – подумал Наин, протирая глаза, так как со всей очевидностью было ясно, что Боби никаким образом не мог появиться здесь. Но это был не сон, и Боби радостно взвизгнув, бросился ему на шею. Ошарашенный его появлением, Наин никак не мог взять в толк, почему его брат находиться здесь.

– Вот он мой брат, – показывая на Наина, проговорил воину довольный Боби, – а ты говорил, вместо лошадей запрягу.

   Разбуженный на несколько минут раньше положенного, недовольный Айс хотел дать нагоняя шумевшим и уже приподнялся на локте, чтобы обрушиться на них, как увидел кучера молча наблюдавшего картину встречи двух братьев.

   -Эй, Генат, – воскликнул он, обращаясь к кучеру обоза, – кого ты сюда привёл, и что это всё значит? Отойдя от еле горевшего костра, Айс и Генат стали оживлённо беседовать, и по их довольным голосам можно было догадаться, что они хорошо знают друг друга и рады встрече.

   Боби перескакивая с одного места на другое, рассказал Наину про свой побег на помощь Фараону и тем самым так озадачил его, что он и не знал, что делать дальше, а Боби видя его нерешительность, стал умолять его взять к себе в колесницу.

   -Наинчик, – хитрил он, – поговори с командиром, я всё буду делать, только возьмите с собой. Если вы оставите меня здесь, то я никогда не найду дорогу домой и пропаду. Что ты тогда маме скажешь? Точно пропаду. Умру с голоду, а папанька тебя сандалем за меня взгреет. Ну, Наинчик, ну поговори с командиром.

   -Дурак ты и есть дурак, – ругал его Наин, – да в колеснице с трудом два человека могут разместиться, я тебя на шею что ли посажу. Вот увидишь, что Айс сейчас прикажет тебя оставить здесь, он не будет из-за какого-то сопливого мальчишки задерживать отряд. Что я действительно матери скажу?

   Айс и Генат поговорив, вернулись к костру. По всей видимости, кучер рассказал историю появления Боби, потому что, строго глядя на него, Айс приказал: – За то, что ты сбежал из дома, я приказываю Генату выдрать тебя как провинившегося солдата, но, учитывая, что ты сделал это из любви к Родине и Фараону, я приказываю зачислить тебя в отряд помощником кучера продовольственного обоза. Ты поступаешь в распоряжение Гената. Учти, если на тебя поступит хоть одна жалоба, то я прикажу выгнать тебя из отряда в тот же момент. Понял?

– Никогда, да я буду, да я всегда, – окрылённый такой новостью зачастил Боби, но Айс не стал его дослушивать.

– Идите, – приказал он.

   Обрадованный Боби, помахав Наину рукой, побежал за Генатом, а Айс укладываясь, чтобы подремать оставшийся час до подъема сказал: – Отчаянный у тебя брат. Хороший из него солдат получиться может. А бросать его здесь нельзя, погибнет. Придём в Ефам, определишь его в какую-нибудь семью до окончания боёв.

   Вернувшись к своей повозке, Генат приказал Боби спать, но он взбудораженный происшедшим и распиравшей его гордостью, что он теперь солдат, лежал и мечтал о будущем сражении. В отличие от него, Генат захрапел, как только его голова коснулась мешка с овсом. Часа через два прозвучала команда трогаться и Генат бодро, словно он поспал, по крайней мере, часов семь, вскочил и занял своё место на облучке. Боби же ворочался и ворочался на мешках с овсом, пока ему это не надоело и он, набравшись храбрости, откинул полог и уселся рядом с Генатом. Тот ничего не сказал, а только сонно глянул на него, продолжая управлять повозкой. Вскоре Боби отгадал секрет, почему Генат не кажется уставшим после такой ночи. Он спал на ходу! Через каждую минуту Генат вскидывал веки, бросая взгляд на лошадей и дорогу, и затем его глаза медленно закрывались. Через минуту, он опять открывал глаза и, убедившись, что лошади на месте, засыпал.