Читаем Плотина Фараона полностью

   -Выступишь утром, и не доходя до столицы, повернёшь на Ефам, где поставишь заслон. Я снимаюсь с якоря через час и иду на Мемфис. Сил у меня , как ты понимаешь недостаточно чтобы разгромить повстанцев на всей захваченной ими территории, но столицу я возьму и продержусь до подхода основных сил. Когда подойдут основные силы, мы начнём громить ряды этих ублюдков и они побегут из страны от неминуемой кары Фараона. А бежать- то им и некуда окромя, как в Медианские земли. Я же хочу Айс, не только разгромить их, но и уничтожить всех до единого негодяя. Раздавить их раз и навсегда, как покусившихся на Фараона и Святой Египет. Твоя задача Айс перекрыть им путь отступления и сдержать их натиск до моего подхода. Делай, что хочешь, и поступай, как знаешь, ты командир опытный, но ни один бандит не должен прорваться через твой заслон в пустыню. Всё понятно?

   Понятно то понятно, но так хотелось лететь на помощь Фараону. Теперь, вместо этого, надо будет держать убегающего Моисея за хвост как нашкодившего кота. Хотя задача только на первый взгляд, кажется, простой, попробуй удержать мятежников, которым терять будет нечего и которые в агонии будут сражаться до последнего. Да и прав, наверное, Бен, а хоть и не прав, то всё равно с начальством не спорят и, вскочив в свою колесницу, Айс собрался ехать проверять подготовку отряда к маршу. Тут его внимание привлёк молодой воин, охраняющий пристань и Айс вспомнил, что его лучник свалился в лихорадке и ему нужна замена.

   -Эх воин, – крикну Айс, – подойди сюда.

   Наин, а это был он, польщенный таким вниманием одного из полководцев Фараона, быстро подбежал к колеснице.

   -Как тебя зовут?

   -Наин, – громко ответил он.

   -Хорошо ли ты владеешь этой игрушкой, – показывая на лук, спросил Айс.

   -Хорошо, – наврал неожиданно для себя Наин.

   -Попади в неё, – показал пальцем Айс на одиноко стоявшую пальму в метрах шестидесяти от них.

   Наин видя, что отступать некуда, по удалецки выхватил из колчана стрелу и, не прицеливаясь, навскид, выстрелил. Толи оттого, что он был уверен в себе, толи оттого, что он тренировался все эти дни, стрела точно попала в цель.

   -Неплохо. Молодец, – похвалил его полководец и неожиданно предложил, – мне нужен лучник, мой свалился в лихорадке, пойдешь ко мне?

   -Пойду, – радостно согласился Наин, а всё время крутившийся рядом Боби, не смея даже заговорить с таким большим командиром и, слыша всё о чем, они говорили, отчаянно показывал Наину знаками, чтоб он попросил и за него. К его сожалению, тот даже не заметил его знаков, чем до слёз расстроил маленького бойца.

   Айс кивнул Наину, заскакивай в колесницу, и тронул лошадей.

   Когда они проезжали мимо дома Наина, он гордый собой и из желания покрасоваться перед Фуидж, попросил Айса остановиться на минутку, чтобы попрощаться с родственниками на случай, если он до отъезда не сможет попасть домой, но Айс даже не посмотрел на него и проехал мимо.

   -Дел много, – помолчав немного, ответил он, – ночью, на пару часов сходишь, а рано утром выступаем.

   И правда, когда луна была уже высоко, Айс, наконец, угомонился и, закончив бесчисленные проверки, отпустил Наина домой.

   Стоило Наину зайти в дом, как тут же он услышал всхлипывание женщин. Мать и жена кинулись к нему, и перешли со всхлипывания на вой. Это Боби, как всегда всё знавший, похвалился, что его Наин будет служить у самого командира лучником и как Наин попал в пальму с расстояния в полкилометра, а может и больше.

   Бахан, пришедший домой перед самым Наином, поморщился от плача женщин, потерпел немного, а потом вдруг как рявкнул, что они испуганно замолчали.

   -Что вы клухи развылись, как по покойнику! Цыц я вам говорю! Если не Наин, если не другой чей-то сын и муж пойдут воевать за Египет, то кто я вас спрашиваю? На то он и мужчина чтобы защищать вас и страну от врагов и будь я помоложе, то тоже без раздумья пошёл бы в ряды армии. Садись сынок за стол, а вы клухи живо накрывайте на стол.

   Женщины прекратили плакать, но, продолжая всхлипывать, засуетились вокруг стола, а Бахан, сам переживающий за Наина, продолжал ворчать на них, чтобы скрыть своё волнение от остальных.

– Вот клухи, раскудахтались, – продолжал он ворчать.

   Тут его внимание привлёк Боби укладывающий рыбацкий мешок, который он всегда брал на рыбалку и в котором можно было найти все принадлежности рыбака: крючки, конский волос, сухие наживки и прочую дребедень.

– А ты чего это на ночь глядя на рыбалку собрался? – переключился на него Бахан, – вам сорванцам дня не хватает? Живо спать.

   -Я не на рыбалку, – прямо глядя на отца, ответил Боби, – я с Наином воевать ухожу.

   Отец опешил, все замерли, и в доме настала тишина.

  -Я тебе уйду, – взорвался Бахан, – я тебе так уйду, что на задницу неделю не сядешь, и стал снимать сандаль, чтобы на деле доказать это, а Боби не дожидаясь его доказательств, схватив мешок, выскочил из дома.

   -Лучше вернись, – кричал отец с крыльца, – не то утром я тебе все уши поотрываю.

   Все два часа, что Наин был дома, они по очереди выбегали из дома и звали Боби, но тот, видимо испугавшись наказания, притаился где-то рядом и не подавал ни звука.