Читаем Плотина Фараона полностью

– Ну, Наинчик, – канючил он дёргая его за руку, – дай попробовать, ну разик только, все пацаны тогда от зависти умрут, – и получив отказ начинал опять, – ну Наинчик…

   Поняв, наконец, что у него плохой брат, который не заботиться об укреплении его авторитета среди окрестных пацанов, Боби полез на крышу сарая, где должен был находиться его лук для охоты на уток. Быстро разыскав своё оружие, он вернулся, и стал торопить Наина, который доедал суп, разогретый матерью.

   -Наин, я готов, пошли, там нас уже, наверное, ждёт твой командир, а ты тут разъедаешься.

– А ты куда? – удивился Наин.

   -Я буду твоим оруженосцем и разведчиком.

   -Утри сопли вояка, – ответила за Наина мать, – посмотри на свой лук, из него и воробья дохлого нельзя убить.

   Боби, пропустил замечание матери мимо ушей, и как завороженный смотрел на боевой лук Наина, лежавший на лавке. Пошмыгав носом, он потихоньку добрался до него и попытался натянуть тетиву. Она не поддавалась.

   -Когда тебя ранят или убьют, – заявил он Наину, – я его себе возьму, и буду стрелять во врагов Фараона.

   От его слов Наин поперхнулся, Фуидж вздрогнула, а мать, схватив веник со словами: – Типун тебе на язык, – погналась за Боби , который не дожидаясь её расправы быстро вышмыгнул из дома и притаился за оградой ожидая когда Наин пойдёт на службу.

   На службе было не так интересно, и отряд Наина проводил время, встречая и осматривая подходившие лодки. Первые часы, ополченцы старались, вовсю делая обыски, и подозревали всех, кто бы ни появился у пристани, но уже к вечеру это стало надоедать, и их бдительность притупилась. Ополченцы прятались в тень и лениво строили догадки о событиях в столице. Только Наин не терял времени даром и тренировался стрельбе из лука по высушенной тыкве, а верный оруженосец Боби приносил ему выпущенные стелы. К концу третьего дня, Наин уже довольно прилично стрелял, и их командир ставил его в пример другим ополченцам, которые лениво убивали время за разговорами. Жизнь продолжалась, и то, что в столице мятеж почти не сказывалось здесь. Словно ничего не произошло и только в воздухе чувствовалось то напряжение и тревога, которую люди испытывают перед грозой или бурей, но и эта тревога спала с вступлением в город отряда колесниц Фараоновской армии, которая проделав стремительный марш со всей возможной скоростью неслась на помощь осаждённому Фараону. Шесть сотен колесниц заполнили улицы маленького города, от чего казалось, что это не город, а какой-то огромный военный лагерь. Часом позже к пристани подошла Фараоновская боевая флотилия, от вида которой Боби ошалел, и поклялся Наину, что будет воином – моряком, когда вырастет.

   Командир отряда колесниц и любимец Фараона еврей Айс, решил, наконец, дать отдых бойцам и лошадям, но только до утра. Умывшись и наскоро поев, он прибыл в здание городской управы, где его ожидало руководство города. Весь его вид говорил сам за себя, да и он не скрывал, что столь длинный переход оказался тяжёлым испытанием для его отряда.

   -Пока банда Моисея удерживает в своих руках столицу, никто не имеет права на передышку, – начал он свою речь перед военным советом города. – Лошади не выдерживают, колесницы разлетаются вдребезги, а солдатам моего отряда, хоть бы что. Они рвутся в бой с этой бандой мятежников, и поэтому я прошу вас оказать помощь в снабжении и ремонте. Я мог бы и приказать сделать это, но вижу, что вы сами с нетерпением ждёте того момента, когда армия Фараона перевесит насильников и убийц. Прошу ещё об одном, не все солдаты смогли выдержать столь стремительного марша и мне надо полтора десятка бойцов из вашего ополчения. Скоро подойдёт основная армия, и ваше ополчение может влиться в её ряды. А теперь за работу и постарайтесь закончить ремонт до восхода солнца. Закончив свою короткую речь, Айс поручил главе города организовать все работы, и отправился на пристань для встречи с Фараоновским полководцем Беном, который прибыл с флотилией.

   Слушая доклад Айса, Бен недовольно морщился, словно не понимал, почему Айс вынужден простоять в городе до рассвета, но Айс не придавал этому никакого значения, так как знал, что Бен всегда чем-то недоволен, и он видел его с точно таким же недовольным лицом в день разгрома Эфиопских повстанцев. Дав Айсу несколько минут на то, чтобы выпить лёгкого вина, Бен приказал ему выступить утром, но, не на столицу, а на восток, чем несказанно удивил Айса.