Читаем Плоть и кровь Эймерика полностью

– У нас в Алжире ситуация уже давно особенная, – пробурчал Пруньи.

– Да, но этого мало. Орчар сказал, что завтра в районе Баб-эль-Уэд начнется восстание. Вот этим можно воспользоваться.

– Орчар просто смешон, – пожал плечами Дегельдр. – Толку от его восстаний не будет.

– Так зачем же вы разрешаете ему их устраивать? – видя, что его вопрос остался без ответа, Пинкс иронично улыбнулся. – Я сам вам скажу. Вы просто не знаете, что делать. ОАС приперли к стенке, а черноногие, на которых вы рассчитываете, толпами бегут из страны, – он махнул рукой. – Но все это неважно. Восстание Орчара – хороший отвлекающий маневр. Тут будет некогда думать о здоровье арабов.

– Что вам нужно для эксперимента? – после очередной долгой паузы спросил Пруньи.

– Четыре-пять человек, не больше. Оборудование у меня есть.

– Организуешь? – Пруньи посмотрел на Дегельдра.

– Да.

Ночью гремели взрывы, но город к этому давно привык. Потом наступила напряженная тишина, продлившаяся до рассвета. Едва в чистейшем голубом небе успело показаться солнце, как сразу стало жарко. В это время в Баб-эль-Уэд группы подростков-черноногих атаковали два армейских грузовика на улице Христофора Колумба. На земле остались лежать двое военных. Чуть позже на площади, где все казалось спокойно, жандармский патруль нарвался на автоматную очередь.

Однако настоящее сражение началось только после обеда, когда колонна танков на бешеной скорости пронеслась по авеню де ля Бузаре, изрешетив витрины кафе и фасады домов. Жители отстреливались из базук. Вторую волну армейской атаки удалось остановить ожесточенными очередями с крыш, где засели франтирёры ОАС. Через полчаса в небе начали кружить вертолеты Жандармерии, перед которыми стояла задача уничтожить снайперов, не слишком снижаясь. Один из вертолетов был вынужден повернуть обратно и улетел, оставляя за собой полосу дыма.

В этот момент по улицам района Эль-Биар мчался автомобиль. Дегельдр, сидевший за рулем, высунул голову из окна.

– Вот, началось дерьмо, которое придумал Орчар. Мы должны еще что-нибудь сделать?

– Нет, теперь только ждать, – ответил Пинкс. – Лучше бы в более безопасном месте.

– А грузовик?

– Бросим его где-нибудь. Никому и в голову не придет, что в нем перекись водорода.

Машину припарковали на бульваре Гуйемин. За ней остановилась красная «рено» с четырьмя молодчиками из Отряда Дельта: в униформе какой-то водопроводной компании, они выглядели, как вышибалы из баров, пользовавшихся дурной славой.

– Можете быть свободны, – отпустил их Дегельдр. Потом повернулся к Пинксу: – А вы – со мной.

Шагая по улицам в северную часть района, Пинкс смотрел, как по крышам и террасам кафе с винтовками в руках бегали молодые парни. Некоторые перетаскивали пулеметы и коробки с обоймами. Почти у всех на рукавах были повязки с кельтским крестом – символом подпольной армии.

Глухие звуки выстрелов звучали все отчетливее, над центром Баб-эль-Уэд поднимались клубы дыма. Вдруг над головами пронеслись четыре самолета и дали ракетный залп по центру квартала. Послышались взрывы. Осколки стекла звонким дождем засыпали улицы.

– T6,– пробормотал Дегельдр. – Думаю, скоро и их у Орчара заберут.

– Какое нелепое восстание, – заметил Пинкс.

Дегельдр схватил его за воротник рубашки и с силой припечатал всем телом к стволу пальмы. Лицо командира Дельты, свирепое от природы, в гневе было страшным.

– Слушай, американец. Это наше дело, и твоего мнения тут никто не спрашивает. А если что-то получается плохо, то только из-за вас, потому что вместо оружия вы даете нам дистиллированную воду…

– Не дистиллированную, а насыщенную кислородом; она называется перекись, – лицо Пинкса по-прежнему было бесстрастным.

Дегельдр еще несколько секунд сверлил его взглядом, потом покачал головой и разжал кулак.

– Идем. Пруньи нас ждет.

В районе Эль-Биар, освещенном лучами закатного солнца, казалось, все было спокойно, хотя люди с балконов со страхом наблюдали за пожаром в Баб-эль-Уэд; огромный столб дыма ветер уносил к порту. Пруньи, Дегельдр и Пинкс вышли из белой виллы, утопающей в зелени апельсиновых деревьев, и сели в машину. За рулем их ждал Жан-Клод Санчес, правая рука Дегельдра в Отряде Дельта. Грузный, смуглый и шумный болтун. Пинкс возненавидел его с первого взгляда.

– Объясни мне кое-что, – начал Санчес, стоило ему нажать на газ. – Если это волшебное оружие сработает, только если отравить водопровод, зачем нам перекись водорода? Ведь от любого яда эффект будет один и тот же.

– Полностью согласен, – закивал Дегельдр. – По-моему, мы просто зря теряем время.

Пинкс вздрогнул, его голос зазвучал на целую октаву выше обычного.

– Видимо, иметь дело с набитыми дураками – моя судьба, – он посмотрел на Пруньи. – Объясните своим друзьям. А то меня они не понимают.

– Если мы, – прочистил горло Пруньи, – отравим водопровод, то и арабы, и французы умрут. Этот господин уверен, что перекись убьет только арабов, а белые останутся в живых.

– Чушь, – Санчес покачал головой. – Я врач и кое-что понимаю. Есть ее выпить, тебе в любом случае станет плохо, белый ты, черный или желтый.