– Если оно будет у нас всех, это самое грядущее, – фыркнула «огненная» княгиня, обозревая унылые окрестности. – Как переменилось здесь все со времен моего последнего визита! Помнится, четыре сотни лет назад тут неподалеку стояло селение, где я изрядно порезвилась… Грязное, как мои тогдашние намерения, и унылое, как стычка без единого снятого скальпа.

– Тумс, – даже не сверяясь с картой, Священный Князь мог вспомнить названия всех мало-мальски значимых поселений Файриста. На то он и Князь, в общем-то. И недаром готовился к вторжению, то есть, извините, оказанию военной помощи дружественному государству, весьма основательно.

– Тумс, – эхом отозвалась Мэрсейл, в отличие от мужа, ланд-картой воспользовавшись. – Ну, теперь это город. Все меняется, сестра.

– Только не я, – оскалилась в ответ Вигдэйн. – Во всяком случае, не в отношении диллайн.

Рамман Никэйн

Хотя побитые Херевардом янамарские революционеры негероично спрятались в Дэйнле, точно псы – в будку от грозы, это совсем не означало, что они сдались. Тем более что гражданин граф оказался не таким уж растяпой, а сумел сбежать из синтафского плена. И не к Эску помчался каяться, а вернулся к соратникам. Верность идеалам революции сограждане оценили по достоинству: тут же единогласно избрали гражданина графа Председателем.

«Это чтобы от конфедератов отличаться. У всех императоры, президенты и князья, а у нас будет Председатель. И звучит внушительно», – объявил идейный наследник павшего в битве гражданина Камилена – господин… то бишь, конечно, гражданин Горис.

А чтобы новоявленный Председатель Янамарской республики не дал деру с перепугу, вручили оному Большую Республиканскую печать, наскоро переделанную гравером из Большой печати Янамарской провинции. И надели на Раммана муаровую ленту, символизирующую собой уважение, которое испытывают граждане к своему дорогому Председателю. Уважение – штука приятная, особенно в сочетании с лентой, но беда в том, что дэйнлцы на бывшего графа еще и кое-что без спросу возлагали, а именно: свои надежды на будущее, ответственность за их судьбы, а также груз проблем. Тяжелый и крайне неудобный багаж, стоит заметить, способный сломать и более крепкий хребет.

Словом, если не считать муаровой ленты почета, радоваться Рамману Никэйну было нечему. Другой на его месте вообще уже бы в петлю полез от бесконечных заседаний, голосований, резолюций и прочих законодательных ребусов, решению которых новоявленный правитель независимого Янамари обучился в Амалерском университете. Это Эск, в свое время, посчитал необходимым настоять на посещении Никэйном лекций профессора правоведения господина Марлама Аркса. Вот и пригодилась наука.

Так и возгордиться собой недолго. Но судьба, эта вечная разрушительница человеческих иллюзий, вовремя подставила подножку Никэйну-Председателю. Дабы тот не зазнался от маленьких успехов на новом поприще. Она послала Рамману Священного Князя Ролэнси – тот еще подарочек.

После бурной и стремительной череды событий – революции, провозглашения независимости, нападения Синтафа и явления Алой Луны – обитателей Дэйнла удивить было трудно, почти невозможно. Но у Вилдайра Эмриса сделать это получилось с блеском. Янамарцы только рты разинули, когда с причаливших барж на берег сошли островитяне-ролфи. В лейб-гвардейских мундирах, с волчьими хвостами на беретах, под звуки волынок и дудок, эти бравые ребята будто из книжных картинок выпрыгнули прямиком на мокрый булыжник мостовой и промаршировали к магистрату под восторженный визг горожанок. А следом явился Вилдайр Эмрис во всей красе и славе и в волчьей шкуре, вместо плаща наброшенной на плечи, затмив собой всех правителей этих земель, которые были и будут. А еще он привез с собой обеих княгинь. Хотя, наверное, проще было доставить в Дэйнл две луны в сундуках.

Рамману бы впору почувствовать себя уязвленным и, того паче, взревновать сограждан к заморскому князю, однако Хозяин Архипелага такой возможности не предоставил.

– Где Джойн? – первым делом спросил он, едва переступив порог приемной залы магистрата.

Церемонии, протокол и дипломатические уловки Вилдайр и прежде не жаловал, а сейчас и подавно не собирался изощряться в красноречии.

Только вот беда: гражданин граф знать не знал, где находилась Джойана. Как-то не до мамкиной вертлявой юбки ему было в последние дни.

– Она должна была оставаться в Янамари-Тай, – робко предположил Рамман. – И ждать известий.

– «Оставаться»? «Ждать»? Боюсь, твоей матери смысл этих слов неведом, – фыркнула княгиня Вигдэйн.

– Плохо, – нахмурился Вилдайр. – Родительница где-то потерялась, а вы и в ус не дуете, молодой человек?

Самый дерзкий из комитетчиков – Горис осторожно напомнил, что у них тут вроде как война и немного революция, вообще-то. За что получил в подарок от нежданного гостя тяжелый взгляд, щедро украшенный глухим волчьим рычанием.

– Революция, говорите? Независимость? Как любопытно! И что, поставите мне осенью отборной пшеницы и фуражного зерна? Нет? Странно, господа, очень странно. Независимость – удовольствие не из дешевых.