– Нет. Предупреди все посты на въездах в город, пусть задерживают желтые такси, если такие будут. Даже транзитные. Сам поезжай, а не по телефону договаривайся. И отвези фоторобот краснорожего. У них должен быть, но, как я вижу, не всегда гаишники внимательны.

Вскоре он мчался в Краснодар.

8

Наступило утро. Переводчика не было, а задержанных заставляли подписать некий документ на турецком языке, не удосужившись объяснить, что там написано. Молодые люди, измученные ночью, проведенной в полицейском участке, согласились подписать все что угодно, лишь бы закончился этот кошмар. Их отговаривал Сева:

– Не делайте этого, вы же не знаете, что там написано.

– Какой ты умный! – разозлился Эдик. – Посмотри, они скоро метелить нас начнут.

Действительно, полицейские злились, а оттого, что ребята не понимали их, кричали до хрипоты, видимо, угрожали.

– Они не имеют права нас заставлять подписывать непонятный текст. Подумайте, вдруг мы в этом документе сознаемся в убийстве? Господин полицейский, – обратился Сева по-английски к самому старшему, – нам нужен переводчик.

Тот развел руками и покачал головой: не понимаю. Второй показал на подписи девушек. Тогда Сева попросил телефон. Двое полицейских посовещались и подвели его к аппарату. Значит, просьбу предоставить переводчика полицейские не поняли, а просьбу позвонить – поняли. Он набрал номер Лолы – она не ответила. Он позвонил и в отель Диане, там телефон тоже молчал. Сева принялся объяснять, как мог, что они туристы, зашли в казино развлечься, его слова может подтвердить знакомая, гражданка Турции, только ее сейчас нет дома. Опять не понимали. Внезапно Сева дернулся, как от тока.

– Мустафа! – крикнул полицейский в коридор. Вошел средних лет человек, ему что-то сказал полицейский, тот ушел.

Мустафа – еще одна загадка Розы. Мустафа вернулся не скоро и вместе с мужчиной в штатском.

– Я знаю русский язык, – сказал штатский. – Проблем?

– Нас просят подписать неизвестный текст, переведите, пожалуйста, – вежливо попросил его Сева. Тот углубился в чтение, а Всеволод, напрягая память и вспоминая английские слова, обратился к полицейскому с таким знакомым именем: – Господин Мустафа, вы знаете Розу? Эта девушка жила в Анкаре… она из России…

Пришлось повторить еще раз, но по-русски, так как Мустафа не понял, о чем его спросил юноша. Переводчик перевел, полицейский покачал головой:

– Русскую девушку Розу я не встречал.

– Значит, не тот, – пробормотал Сева.

Переводчик объяснил, что в бумаге нет ничего страшного, когда туристы подпишут, их выпустят. Сева не поверил ему, подписать отказался, а двое ребят подписали. На Всеволода наседали примерно так, как это делают в родной ментовке, выбивая показания. Теперь к уговорам в форме угроз присоединился Мустафа, он вышел из себя и замахнулся, однако удара не нанес. Чем кончилось бы дело – неизвестно, но прибыл человек от босса. Он посовещался с двумя полицейскими, затем всем было предложено подписать другую бумагу, которую составили тут же. В ней уже было сказано, что туристы не имеют претензий к полиции, так как те выполняли свой долг и взяли их по ошибке. Отпустили всех… кроме Севы. Его не хотели отпускать категорически, как ни уговаривал человек босса. Сева понял, что дело дрянь, попросил паренька из балета звонить Лоле каждые десять минут, рассказать ситуацию.

– Передай, что я отблагодарю ее, если поможет, – добавил напоследок.

Ребята уехали, а Всеволод уже в комнате для задержанных думал, чем же он так насолил, что его не захотели выпустить? Разговаривал вежливо, на грубость не отвечал грубостью, так что произошло? Покоя не давали мысли о Диане. Сева зверел в застенке, мерил его шагами и на все звуки реагировал так, словно его жалила оса. Не думал Сева, что сидеть без вины так унизительно, мало того – страшно. Иногда его охватывало отчаяние, тогда снова вспоминал о Динке и брал себя в руки, уговаривая: я выйду отсюда, ничего страшного не случилось.

Часов около пяти ему приказали выйти, привели в кабинет, где раньше заставляли подписать бумаги. Здесь Лола орала на полицейских как последняя хабалка. Она носилась из угла в угол, то рыдала, то кричала, то грозила, то била себя кулаками в грудь. Ничего не понимающий Сева подписал некий документ, в смысл которого уже не вникал. Потом вместе с Лолой, непрестанно кричавшей даже на улице, вышел на волю. Они сели в машину – маленькую, старую, круглую, – похожую на божью коровку. Только когда отъехали от участка, Лола сипло рассмеялась.

– Вы что с ними сделали, почему меня отпустили? – спросил он, потрясенный своим освобождением.

– Ты просто не знаешь здешних нравов. Полицейские тоже боятся жалоб, а стоит надавить на них основательно, становятся сговорчивыми. Они сказали, что за тобой должны приехать, заплатить залог. Но поскольку у тебя нет нарушений, а всех из вашей группы отпустили, то не имели права и тебя задерживать.

– Погоди, Лола, – нечаянно Сева перешел на «ты». – Ты сказала, что за мной должны приехать? Кто?