Читаем Пляска Бледных полностью

Разумеется, бывали случаи с очень спорными и не очевидными умениями. Например, чего уж там, никто не мог предсказать, к чему придёт Мастер Игрушек, что стал в итоге первым Королём и узурпатором Карпы, за что и был низвергнут в темницы, которые, к слову, именно для него и были созданы — до его фигуры ни о чём подобном и речь не шла.

Или — Мастер Детства, что возвращала детям их воспоминания из прошлой жизни, чем повергла город в застой и меланхолию по ушедшим временам.

В случае спорных талантов, дети могли отказаться от них, заняться чем-то другим. Или — вернуться в тот мир, откуда пришли, а то и вовсе — в добровольное изгнание за пределы города. Не в настоящее, не в родное время, а дальше, в страну мира снов.

Что там происходит, меня не спрашивайте, я там не была и подробностей не знаю. Но с уверенностью могу сказать, что там несладко. Примечательно, что, в случае изгнания Карпа не отнимала талант детей, однако корректировала его соразмерно рамкам того мира, откуда ребёнок изначально появился. Если дитя не соглашалось ни с каким из наказаний, за ней приходили Дохлые Псы, исконные её стражи, и лишали ребёнка сознания, низвергая его в пучины забвений, где лишь тьма и скрежет зубов.

Разумеется, с появлением темниц, пришли и те, кто должен помогать узникам. Так был основан Орден Цветов, и мы с сестрой являемся его представителями на Земле. Дети Ордена обладали умением менять сознание детей, однако, чтобы ограничить наше влияние, мы могли применять свои силы, только находясь в темницах, помогая жертве восстановиться, очистить её от внутренней тьмы, в том случае, если сам ребёнок пропадал в себе на слишком долгий срок. В темнице оказался и наш брат. Мы бежали в Карпу, потому что на поместье пана, у которого работала я, Сильфа и Орне, устроили набег вольные казаки. Имение сожгли, всю прислугу — вырезали, мы спаслись буквально в последний миг. Брат это помнил и хотел вернуться домой, даже понимая, что там его ждёт смерть. Естественно, что он хотел научиться защитить нас и себя. Хотел научиться сражаться, что попадало в сферу запрещённых искусств. Увы, но, оказавшись в плену собственных иллюзий, он полюбил это место и не захотел покидать себя. Раз за разом восстанавливаясь в Карпе, он снова ускользал в темницу, придумывая всё новые и новые умения для собственных развлечений. Мы стали перед выбором — либо отнять у него добрую половину сознания и оставить блаженным ребёнком, либо мириться с тем, что есть, и выбрали первое, тем самым частично лишив его рассудка и способности мыслить. На какой-то момент это даже помогло.

Однако, к тому времени многие другие дети уже были слишком недовольны жизнью в городе, всё больше и больше из них уходили в темницы, сознательно углубляясь в себя. Иные же так или иначе пытались вырваться в Карпу, оставив разрушительные таланты при себе. Всё это привело к тому, что темницы разрушились, и весь их мрак, вся та сила, что таилась в них, обрушилась на улицы нашего города. Это стало началом конца. Город Мёртвых Детей перестал быть раем для всех. Вместо этого там сейчас одна сплошная темница, что питается сознанием оставшихся в ней детей. Она слаба, она увядает и тлеет, и уже не способна творить чудеса. Но всё ещё хочет жить, пускай и в том искажённой форме, что от неё осталась. И всеми силами рвётся в реальный мир, чтобы призвать к себе новую кровь, обратить на себя внимание новых, ещё никем не тронутых душ.

Дети Ордена были немедленно отправлены в свои миры, в том числе я, Сильфа и Орне — мы все оказались в Харькове три года назад, как раз к тому моменту, когда Пыльный Город должен был раскрыть свои врата здесь и начать охоту на детей и подростков Харькова. Карпа всё просчитала заранее, и расставила нас на места, дав команду выжидать и готовиться, и этот момент настал.