Читаем Плененная полностью

Я со стоном приподнимаюсь на локтях, и Микаэль помогает мне принять сидячее положение. Онемевшие руки роняют книгу. Она раскрывается на моих коленях. На последних страницах нет ничего, кроме брызг чернил. Микаэль спокойно берет книгу в руки, закрывает и сует себе под мышку.

Меня передергивает. Я оглядываюсь и вижу лежащего рядом Андреаса. Бросаю быстрый взгляд на Микаэля.

– Он?..

– Жив, – кивает Микаэль. – И в этом теле. Без сознания, но не потерян. Думаю, он полностью восстановится.

Хорошо. Это хорошо. Мы его спасли. Мы…

Я хмурюсь и снова оглядываюсь.

– Где остальные?

Микаэль открывает рот, чтобы ответить, но его лицо искажает болезненный спазм. Он отворачивается, его плечи никнут. С трудом совладав с собой, он смотрит на меня и делает еще одну попытку.

– Принц… Он вернулся. Проснулся внезапно, а вы продолжали спать. Принц сказал, что вы в беде там, внизу, и перемахнул через перила. Когда я подбежал к ним, принц спускался вниз по тросам книжного лифта. Он не вернулся.

Я качаю головой, и… принц встает перед моим мысленным взором: он взмахивает мечом, клинок рассекает воздух, взрезает туман и кости… Чтобы претворить это в жизнь, потребовалось чудовищное количество магии.

Достаточно ли этого было? Удалось ли принцу связать рейфа без имени?

– Мы должны его найти.

Я поднимаюсь, опершись на книжный стеллаж, и поворачиваюсь к Микаэлю. Никогда не видела его таким бледным. Лицо его искажено ужасом, но у меня нет времени думать о том, чем он вызван. Когда я, сделав шаг, пошатываюсь, Микаэль подхватывает меня под локоть и помогает устоять на ногах.

– Я иду с вами, – говорит он.

– А как же Андреас?

Микаэль бросает взгляд на нашего коллегу.

– Придется рискнуть. Нужно узнать, связан ли рейф.

Меня тянет спросить о Нэлл, но я прикусываю язык. Микаэль в ужасном состоянии. Не время для подобных вопросов. Нужно сосредоточиться на деле. Нужно найти принца.

Микаэль с фонарем, излучающим бледный лунный свет, спускается по лестнице первым, за что я ему благодарна. Боюсь, я могу потерять равновесие и ухнуть вниз головой. Микаэль хотя бы остановит мое падение. Мне дурно и кружится голова: я все еще не пришла в себя после побоев, которых не было в реальной жизни. Время от времени меня то в одном месте, то в другом простреливает боль. Телу чудятся переломы. Ощущения эти потихоньку сходят на нет, но я понимаю, что по окончании этой ночи они еще долго будут мучить меня.

Мы достигаем тринадцатого этажа. Микаэль высоко поднимает фонарь, и я подхожу почти вплотную к нему. Мы огибаем поворот. Двери в хранилища рейфов больше не выпирают, но я по-прежнему ощущаю давление силы заключенных в них существ. Как сильно сегодня пострадали гримуары? Следующие дни библиотекарям придется попотеть, восстанавливая ослабшие заклинания.

Мы доходим до тринадцатого хранилища. Дверь не лежит искореженной грудой на полу, а распахнута. Страшась того, что найдем внутри, мы подкрадываемся к дверному проему и заглядываем в хранилище. Пол завален книжками в мягких обложках, но, как и в Кошмаре, середина пуста, будто книги разметало взрывом. Упавший постамент покоится в ошметках гримуара с разрушенным заклинанием.

Принц лежит в углу хранилища. Из носа и уголков широко раскрытых, смотрящих в пустоту глаз течет кровь. В руках он сжимает книгу. Обложка бугрится от силы заключенного внутри нее, пытающегося вырваться существа.

Но заклинание пока сдерживает его.

Микаэль отправляется за подмогой, а я остаюсь в темноте хранилища. Сижу возле принца и держу его за руку. Беспомощная и до смерти перепуганная.

Мертвые книги вокруг меня шепчут: «Он любит тебя. Правда любит. Он любит тебя, ты ведь знаешь…»

Что это было? Что я только что пережила? Что это за чудовище такое, что за ужас? Закрыв глаза, я снова вижу жуткое изуродованное лицо с зашитыми веками. Снова ощущаю свою собственную слепоту в окутавшем меня облаке, после чего на меня обрушиваются удары. Удары, от которых невозможно защититься.

Содрогнувшись, открываю глаза и всматриваюсь в лицо принца. Во мраке его трудно разглядеть. Черты едва различимы. Зато видна кровь. Много крови.

– Мне так жаль, – выдыхаю я. Сколь ничтожны и бесполезны эти слова. Но я продолжаю их повторять, проталкивая сквозь вставший поперек горла ком: – Мне так жаль, так жаль. Очень жаль. Я снова подвела вас. И теперь вы… вы…

Он умирает? Как говорила Илюзин? То последнее заклинание – магия, которую он мне отдал, – было гибельным для него?

Я бережно убираю волосы с его лба. Слезы текут из моих глаз и соскальзывают с подбородка.

– Вы лжец. – С моих губ срывается истерический смех. – Вы лжец! Не могу поверить, что не понимала этого раньше. Наверное, виной тому ваша красота. Из-за нее я забывала, что вы полуфейри. Вы можете лгать. И лжете. Вы сказали, что при малейшей возможности, не моргнув и глазом, покинете Веспру. Вы убеждали меня, что вам нет никакого дела ни до этого города, ни до троллей. Ни до кого-либо из нас. А потом пришли и отдали все. Все! За меня. За Веспру. За то, чтобы у нас был шанс выжить.