Читаем Плененная полностью

– По моему опыту, лучше принимать подарки от принца, не задавая лишних вопросов. – Вернувшаяся на его губы улыбка снова делает долговязого и веснушчатого Микаэля слишком красивым мужчиной. – Один день без вас мы справимся. У нас с Андреасом много работы. Если кто из рейфов сбежит, разберемся.

И все же я медлю.

– Если вы уверены…

– Еще как уверен. – Микаэль небрежно взмахивает рукой. – К тому же моя уверенность тут не имеет никакого значения. Принц велел дать вам выходной, и значит, мисс Дарлингтон, у вас будет выходной. Идите и ни о чем не переживайте. Наслаждайтесь отдыхом!

Я пытаюсь сохранять отстраненно-вежливое выражение лица, но счастливая улыбка сама расцветает на моих губах. Не ожидала я такого, проснувшись поутру. В душе даже шевелится благодарность к принцу.

– У меня вопрос. Как выбраться с этого острова?

Я задерживаюсь в комнате ровно настолько, чтобы надеть платье шелковичного цвета и плащ: обе вещи мои, а не часть обширного гардероба, предоставленного мне моим новым хозяином. Я стараюсь не брать ничего из Эледрии в свой мир.

Одевшись соответствующим образом, спешу через дворец к главному входу. К счастью для меня, громадные каменные двери открыты – наверное, о моем отъезде уже сообщили. Самой мне их вряд ли удастся сдвинуть хотя бы на дюйм. Я выхожу на лестницу и смотрю вниз.

В поле моего зрения появляется карета. Похоже, принцу приходится предоставлять Должникам средство передвижения. В Аурелисе на внешней стене дворца находится бесчисленное количество Междуворотий. В Веспре нет ни одного… Без сомнения, из дополнительной предосторожности.

Задрожав, плотнее закутываюсь в плащ. По дороге стучит колесами карета, которую тащат за собой шесть жутких созданий в серебряной упряжи. Морлеты – Ходящие во тьме. Крупнее лошадей, с массивными раздвоенными копытами и устрашающими шипами, торчащими из густой заплетенной гривы. Змеевидные хвосты раздраженно хлещут по бокам, сквозь пену сверкают острые желтые зубы. Звери, весьма подходящие этому миру.

Возница останавливает морлетов, поворачивает ко мне свою каменистую голову и почтительно приподнимает шляпу. Его лицо словно вырезано из куска гранита. Огромный лоб нависает над крохотными светлыми глазами. При улыбке его зубы блестят, точно ограненные драгоценные камни. Он тролль. Тролль в шляпе-цилиндре. Когда вам кажется, что вы уже видели все, Эледрия найдет чем удивить.

Я преодолеваю пятнадцать ступеней. Они слишком большие для меня, поэтому мне приходится или прыгать с одной ступени на другую, или спускаться с них, как ребенок, на четвереньках. Той ночью, когда мы с Микаэлем помчались в город выслеживать Голодную Мать, я выбрала первый способ. Сегодня выбираю второй. Прямо скажем, унизительный, но по крайней мере я не запыхаюсь.

Тролль наблюдает за моим спуском. Понять выражение его лица невозможно, но у меня создается стойкое впечатление, что я его забавляю. Достигнув подножия лестницы, оправляю юбки, вздергиваю голову и пытаюсь вернусь себе хоть каплю достоинства. Тролль слезает с облучка, открывает дверцу кареты, откидывает подножку и, отступив, слегка кланяется.

Я колеблюсь.

– Эм… вы не будете возражать, если я поеду с вами на облучке?

Лица троллей, как правило, нечитаемы, но в сверкнувшем взгляде отражается явное удивление.

– Горар трок? – вопрошает он. Прокашливается, качает головой и начинает снова: – Вы уверены, что хотеть, мисс хуман?

У него сильный акцент и не совсем верная грамматика, но смысл ясен.

– Да, – киваю твердо. – Если не доставлю вам этим неудобства.

Сидеть в темном нутре кареты в одиночку мне хочется меньше, чем сидеть рядом со здоровым троллем.

Я ошибаюсь, или он выглядит довольным?

– Хорошо, мисс хуман. – Тролль убирает подножку и закрывает дверцу кареты. Затем указывает на перекладины, ведущие к облучку. – Хира грарт.

Я осторожно по ним карабкаюсь и, когда тролль садится с рядом с другой стороны, отодвигаюсь почти на самый край сиденья. Возница старается не раздавить меня, но места тут очень мало. Хорошо, что я худенькая.

Он спрашивает:

– Джирор?

И я, вцепившись в сиденье, киваю.

Хлопок поводьев, и морлеты трогаются. Охнув, я хватаюсь за сиденье покрепче.

– Держать меня за рука, мисс хуман, – с зубастой ухмылкой предлагает тролль.

Я просовываю руку в сгиб его локтя и крепко сжимаю. Боги всевышние, несколько дней назад я и представить себе не могла, что буду комфортненько сидеть рука об руку с троллем позади ездовых монстров.

Морлеты рысью спускаются по крутой дороге, ведущей из дворца в город. Веспра построена на широкой горе… или, скорее, вырезана прямо в ней. Дворец занимает ее пик, а сам город кругами, один за другим, ложится вокруг него, спускаясь все ниже и ниже, пока не исчезает в глубоких тенях. Вскоре мы выходим практически на отвесную улицу. У меня округляются глаза. Как, помилуйте боги, карета может двигаться по такой крутизне, не теряя сцепления с дорогой и не скатываясь кубарем вниз?

– Джирарк, мисс хуман, – вдруг говорит тролль. – Держаться!