— Хорошо! Я вас понял! Вы и Шон — настоящие ангелы среди всего вонючего навоза нашего общества, а я, похоже, для вас являюсь главным экскрементом. Тогда давайте, докажите! Согласитесь, так легко назвать человека слабаком, при этом абсолютно бездействовать, даже в сравнении с этим самым слабаком.

— Мы можем заключить пари, если вы не согласны с моими обвинениями.

— Пари? И в чем же его смысл?

— Хм… Давайте так: Шон может набрать себе свою собственную команду, и если в течение месяца они делают какое-либо важное открытие, то Шон становится главой исследовательского центра.

— Отлично. Но если нет, то вы отправитесь в казармы для подкрепления наших солдат.

— По рукам, — ответила Роза, хорошо скрывая сильный испуг от такого условия. Теперь ей предстояло рассказать о придуманном ею споре, от которого зависела их дальнейшая судьба.

Роза вернулась в больницу и вошла в кабинет к Шону. В ноздри неожиданно ударил сладкий аромат крепкого чая, скружившего голову. Из двух стоящих на столе кружек поднимался еле заметный пар. Шон удобно устроился в кресле возле окна, как обычно, осматривая пасмурное небо. Заприметив Розу, он подошел к ней, захватив с собой кружки чая. Девушка выдавила из себя улыбку, присаживаясь на диван.

— Как успехи? — спросил Шон, сделав небольшой глоток.

— Я… Я поговорила там, — терялась в мыслях Роза. — В общем… Я поспорила, — Шон нахмурил брови и ухмыльнулся. В глазах его проглядывала капелька восхищения от способностей Розы заключать спор с такими людьми.

— Интересно. Что за спор?

— Ты можешь набрать свою команду. И если в течение месяца вы делаете открытие, ты становишься главой их научного центра, — глаза Шона вспыхнули от восторга, от одной только мысли получить такой шанс.

— Это же замечательно! А какое условие поставили они?

— Шон, — с лица девушки пропала всякая радость. Роза смотрела на Родригеса, как приговоренный к казни человек, она чувствовала свою вину перед ним, свой поступок она посчитала непростительным, — если мы не сможем, нас отправят воевать.

Былое восхищение Шона пропало. Могло показаться, что он потерян, но на самом деле он лишь постепенно начинал осознавать свою ответственность. Сейчас от него зависит не только его жизнь, но и жизнь Розы. Нет, он не держал ни капли зла на Розу, а даже наоборот. Всегда, с первой их минуты вместе, он восторгался от ее характера, от ее силы.

— Прости меня, — прошептала девушка. — Я совершила большую ошибку.

— Нет, — ответил Шон, подойдя к ней вплотную, ощутив аромат ее духов и сильную дрожь ее души. Он положил одну руку на ее изящное плечо, а другой дотронулся до холодной розоватой щеки, — ты поступила правильно. Спасибо.

Роза поднялась с кресла, обняла Шона, прижав его к себе как можно сильнее.

— Лучше умрем с честью, чем будем жить такими подонками, подобно остальным, — сказал Шон, согревая ее в своих объятиях.

Глава 9

Мягкий лунный свет разливался по комнате, находя свое отражение в каждой частице этого небольшого помещения. Шон переворачивался с одного бока на другой в надежде поймать своими дрожащими руками эту тонкую нить сна, но она все ускользала от него. Отчаявшись, Родригес по привычке подошел к окну, увидев впервые за долгое время чистое ночное небо: бледную луну и бесчисленные звезды, рассыпанные, точно веснушки, на темный океан космоса. Ведь каждая звезда, этот крохотный, еле заметный огонек, на самом деле оказывается столь огромным и безумно горячим шаром, но таким далеким. Такими же далекими являются шансы и возможности. Что-либо может показаться нам таким маленьким, ничтожным, совершенно бесполезным. Но все это лишь из-за того, что это “что-либо” так далеко от нас, и мы не можем по-настоящему ощутить его значимость, его истинный размер.

Шон снова опустился на кровать. Его вновь штормило, но на сей раз тому виной не неизвестная болезнь, а безостановочные размышления, в которых он тонул все сильнее, и выбраться из пучины которых с каждой секундой все тяжелее. Родригесу предстояло набрать команду для проведения опытов, но кого же? За последнее время он повидал предостаточно людей, со многими познакомился чуть ближе, но целостный круг его общения остался прежним. Не было сомнений, что эти люди, о которых думал Шон, точно поддержат его, но большие сомнения подкрадывались по тому поводу, что этих людей всего двое: его верная спутница Роза и беспорочный друг Кирилл. И все было бы не так плохо, если бы эти двое оказались такими же профессорами биологии, подобно Шону, но их спектр деятельности был совершенно иным. Шону виделся лишь один вариант: взять всю инициативу на себя, прибегая к помощи своих новых коллег только в тех работах, где требуются дополнительные руки. Конечно, зная Розу, становится ясно, что она захочет помогать Родригесу двадцать четыре часа в сутки(тем более считая себя виновницей всего происходящего), так что стоило бы подумать над тем, как и чему ее обучить, чтобы ее стремление к помощи вылилось в действительно полезные действия.