Победа советского народа над германским фашизмом явилась исторически закономерной победой прогресса над реакцией, гуманизма над варварством, социализма над империализмом. Но эта победа не пришла сама собой. Действуя в духе ленинских указаний о том, что империализм в любое время может развязать вторую полосу войн против Советского Союза, советский народ под руководством Коммунистической партии, не жалея сил и средств, закладывал экономические, морально-политические и военные основы для отпора антисоветской империалистической агрессии, угроза которой стала особенно быстро нарастать после прихода гитлеровцев к власти в Германии. А когда 22 июня 1941 г. фашистская агрессия против СССР стала реальностью, миллионы сынов и дочерей советского народа грудью встали на защиту социалистических завоеваний нашей Родины.

Грандиозность победы советского народа, величие его подвига в Великой Отечественной войне становятся особенно очевидными, если попытаться при помощи документов воссоздать картину того, что происходило накануне и в момент агрессии гитлеровцев против Советского Союза в самом фашистском лагере, как подготавливали наиболее реакционные агрессивные силы международной империалистической реакции атаку против страны социализма.

От заговора на Штадтвальдгюртель к провокации в Глейвице

Утро 4 января 1933 г. Обычный в это время года туман над Рейном, казалось, сгустился еще более. Гордость жителей Кёльна — чудо готической архитектуры, самый высокий в Европе собор, обычно хорошо видный со всех концов города, сегодня даже пассажирам проходивших мимо поездов казался лишь бесформенной темно-серой массой, заполнившей всю привокзальную площадь. Не удивительно, что едва ли кто из обитателей фешенебельной, сплошь застроенной особняками Штадтвальдгюртель заметил, как к обычной на вид трехэтажной вилле под номером 35—37 подъехало несколько автомашин.

Вышколенные слуги незамедлительно провожали прибывавших гостей на второй этаж. Там их любезно встречал хозяин виллы, худощавый, рано облысевший мужчина— барон Курт фон Шредер.

Гости знали, что перед ними — руководитель банкирского дома «Я. X. Штейн», член наблюдательного совета акционерного общества «Шарлотенхютте», принадлежавшего концерну Флика и связанного со Стальным трестом и концерном Тиссена, короче говоря — представитель финансово-промышленной элиты Рура. Знали они и другое. Виллу Шредера частенько посещает обербургомистр Кёльна господин Конрад Аденауэр, лицо чрезвычайно влиятельное в самой крупной буржуазной партии Германии — католической партии центра. Известно было, что дипломатические способности фон Шредера частенько использует в переговорах с зарубежными промышленниками и всесильный Яльмар Шахт — директор Имперского банка. «Это — новый тип промышленника и финансиста,— писала о Шредере в те дни газета «Теглихе рундшау»,— он расцветает за кулисами, но обладает огромным влиянием. Его экономические связи обширны, но политические идут еще дальше»¹.

Короче говоря, посетители виллы Шредера хорошо понимали, что приглашение посетить ее исходило не только от хозяина, но и от могущественных кругов Рура, доверенным лицом которых он являлся.

В свою очередь, не нуждались в представлении и посетители виллы. Это были вожаки так называемой национал-социалистской немецкой рабочей партии — Гитлер, Гесс, Гиммлер и экономический советник Гитлера Кеплер.

Впоследствии руководитель фашистской службы печати Отто Дитрих рассказывал, что посещение Гитлером и его сообщниками виллы Шредера старались сохранить в глубокой тайне. «Гитлер, — писал Дитрих, — намеревался ехать на предвыборный митинг в Детмольд. Об этом заранее было объявлено. Но вдруг мы садимся в поезд, идущий не на Ганновер, а на Кёльн. Никто из нас не знал причины перемены. За всю дорогу Гитлер не проронил ни слова. Рано утром мы все выходим в Бонне. Подается закрытый автомобиль. Гитлер садится. Цель поездки нам неизвестна. Гитлер дает указание сесть в его автомобиль и ехать в направлении Кёльна, в трех километрах за городом на перекрестке остановиться и ждать его. Мы достигаем условленного места. Погода холодная и сырая. Мы ждем. Никто не знает, где Гитлер. Через два часа прибывает закрытый автомобиль. Гитлер переходит в свою машину. Доставивший его автомобиль исчезает в направлении Кёльна. Из высказываний Гитлера нам становится ясно, что он беседовал с видными политиками. Я чувствую, что он чрезвычайно доволен успехом своей тайной миссии»².

Сейчас в распоряжении историков имеются документы, позволяющие пролить свет на события, которые произошли в тиши кабинета Шредера в то памятное январское утро.

В кабинет Шредера спутников Гитлера не допустили. Беседа велась втроем, причем говорили в основном Па-пен и Гитлер, а молчаливо сидевший на диване Шредер как бы скреплял от имени магнатов Рура сделку, которую заключали его собеседники.