— Что вы такое говорите? Какой еще секс-символ? И вообще, можно, я домой пойду? — совершенно больным голосом попросила Лара. — А на завтра возьму отгул? Мне что-то совсем плохо.

— Ладно. Отдыхай два дня. Заслужила.

Обычно ББ не позволял подопечным увиливать от трудовой повинности. Но нынче выдался особый случай. Отдел, в котором Лара служила, и которым Борис Борисович руководил уже пять лет, с завтрашнего дня расформировывался. ББ об этом знал, потому и проявил не свойственное себе великодушие.

Дома Лариса переоделась, позвала маму и Тату, и попросила:

— Мои дорогие! Не трогайте меня, пожалуйста. Сегодня и завтра. Иначе я умру, — сказав это, Лариса скрылась в своей комнате, будто ушла в монастырь.

Глава 11. Дела ля мурные

Мама отлучила от себя всех. Бабушка расстроилась. Тата рассердилась.

— Не женихи — конфетки! Ты же видела! Красавцы, богачи, умницы… лучшие, отборные! И каждый готов под венец! А ей никто даже не понравился! Ну, ничего! У меня уже план «Б» готов! Пусть отдохнет пару дней, там поглядим!

Новый проект отличался от старого исключительно национальным колоритом и состоял в том, что, не сумев выдать маму замуж за иностранца, Тата взялась за местные кадры.

На город обрушилась эпидемия конференций, симпозиумов и совещаний, на которые со всех сторон, краев и весей один за другим прибывали лучшие умы Отчизны. Вернее, лучшие умы, мужеского пола, среднего возраста, не состоящие в браке, с отменным здоровьем, приличными внешними данными, хорошим благосостоянием, и, само собой, карьерными перспективами.

Однако Лара устояла.

Поначалу нечаянная встреча с молодым генералом показалось ей добрым знаком. Но, услышав предложение руки и сердца на пятнадцатой минуте знакомства, она поняла: безумие перекинулось и отечественных представителей сильного пола. Грустную истину подтвердили академик, директор завода, засекреченный авиаконструктор, десяток докторов наук и даже один известный шоумен.

После свидания с оным Лара пришла в полное отчаяние и даже сходила к врачу, психологу и экстрасенсу, выбирая исключительно специалистов-женщин. Как и следовало ожидать, изъяны обнаружились повсюду. И только высокая цена лечения, терапии и корректировки помешала сразу же навести порядок в здоровье, психике и чакрах.

Слава Богу, хоть в институте обошлось без особых проблем. После двух недель неопределенности — руководство долго решало, куда девать людей из расформированного отдела, Ларисе предложили перейти в экспериментальный департамент, под начало Вадима Череды. Она согласилась не раздумывая. Череда хоть и слыл строгим начальником, но все же был лучше безработицы.

Лариса

Отправляясь в тот день на службу, Лара тешила себя надеждой, что все как-то утрясется, она сумеет наладить отношения с новым шефом. Все-таки не чужие: учились в параллельных группах в институте, потом по распределению попали в одно и то же НИИ, где протрубили пятнадцать лет. «Нет, не будет ко мне Череда придираться, — думала Лара. — Я — хороший специалист. Вадим — нормальный парень. И даже вроде бы мне симпатизирует».

Однако на душе было неспокойно.

Вадим

Машина была в ремонте, и третий день кряду Вадим приобщался к прелестям общественного транспорта. Само собой, с непривычки каждое путешествие вызывало массу негативных эмоций, но сегодня как-то особенно раздражали и давка, и обреченность, написанная на хмурых полусонных лицах.

«Я злюсь из-за Ларисы…» — мелькнула мысль и Череда поморщился. От себя не спрячешься. Правда, колола глаза.

Узнав, что бывшая сокурсница развелась, Вадим, к тому времени успокоившись после собственного развода, подумал: вот бы с кем закрутить роман. Симпатичная блондинка, хорошо сложена, опять-таки знакомы сто лет. Несколько раз он даже пытался наладить контакт: подсаживался к Ларисе в столовой в обеденный перерыв, затевал пространные разговоры о погоде-природе, тонко намекал о совместно проведенном досуге и цепким взглядом исследователя выискивал ответные признаки симпатии. Увы, Лара была приветлива, не более.

Поразмыслив на досуге, Череда нашел несколько объяснений своему провалу. Первое звучала так: нечего соваться со свиным рылом в калашный ряд. Симпатичные мажористые дочки профессоров, обитающие в шикарных квартирах, обставленных антикварной мебелью редко обращают внимание на нормальной наружности, малопьющих без жилищных и прочих проблем руководителей среднего звена рядового НИИ.

Версия была хороша, убедительна, что и говорить, но абсолютно нереалистична. Лариса сроду не проявляла высокомерия и не отличалась снобизмом. Да и он сам никогда не испытывал комплексов по поводу собственной персоны.