Князюшка ответил не менее темпераментно и тоже на языке великого Толстого, успешно чередуя формальную лексику с матерным сленгом маргиналов. Чаще других звучало популярное слово из трех букв. Видимо, неспроста. Через минуту после начала скандала из соседней комнаты примчался маленький кудлатый пуделек, судя по истошному лаю, реагировавший на ругательство, как на собственное имя. Вслед за собакой в зал ввалилась белокурая пышногрудая барышня в кружевном фартуке и стала визгливо уговаривать шавку заткнуться. Затем появилась похожая на воблу тетка и зачем-то включила на полную мощность музыкальный центр.

Лариса в немом изумлении наблюдала за скандалом. Дикость происходящего превышала допустимые пределы. Ничего подобного не доводилось видеть даже на сцене. Но спохватившись, она с трудом поднялась и потихоньку направилась к двери. Пока суд да дело можно было незаметно слинять. Однако уйти по-английски от немцев не получилось.

Несчастное кресло, осознав безнадежность ситуации, вдруг вспыхнуло суицидно и выстрелило горстью горящих искр на ни в чем не повинный прикаминный коврик. Который сейчас же запылал ало.

— Алло, господа, пожар… — вежливо сообщила Лара шумной компании.

На нее и усиливающийся огонь никто не обращал внимания. Поэтому, следуя примеру некрасовских фемин — входить в пылающие избы и останавливать на скаку коней — Лариса, прихватив двумя пальцами пылающий персидский половичок, бросила оный в камин. Комната тот час наполнилась дымом. Все перестали кричать и дружно зашлись в надрывном кашле.

Возвращалась в институт Лариса уставшая, но довольная. День прошел не зря. Она совершила два подвига: спасла родной коллектив от голодной смерти и иноземцев от пожара. Радовало и то, что высокий немец, приехавший за ней в своем «мерине», за всю дорогу не проронил ни звука. Лишь у проходной угрюмо бросил:

— Князь вас все равно любит. Позвоните — вот номер. И не стоит торопиться с выводами.

Действительно, зачем торопиться? Рабочий день почти закончен, можно спокойно прогуляться. Выдохнуть безумный день. Прийти в себя. Через три квартала Лариса втиснулась в переполненный автобус и тут же рядом услышала французскую речь.

Беседовали двое мужчин. Судя по элегантным светлым пальто, стильным стрижкам и удивлению на холеных физиономиях, пользовались галантерейные господа общественным транспортом крайне редко. Тем паче в чужих странах и, особенно, в час «пик». Но тут, видимо, был особый случай. И Лара скоро поняла какой.

Словно почувствовав ее взгляд, месье обернулись. Мужской разговор немедленно оборвался, шеи вытянулись, лица напряглись, затем, разметая, усталых тружеников, французы рванулись к ней. Но силы были слишком не равны. Спрессованная давкой человеческая масса живо усмирила буянов. Впрочем, Лариса об этом так и не узнала, так как во избежание недоразумений, поспешно ретировалась. Становиться участницей еще одной международной авантюры она решительно не желала.

Следующий автобус, в компенсацию за страдания сегодняшнего дня, приехал неожиданно быстро и был, на удивление, пуст.

«Что-то не так, — подозрительным казалось буквально все. Чистота, нарядные занавески на окнах, музыка в салоне. — Выйду-ка я лучше», — решила Лариса и вновь покинула транспортное средство.

Не напрасно. В салон ввалилась ватага светловолосых и светлоглазых высоченных мужиков, разговаривающих по-фински. На Лару одиноко стоящую на тротуаре, ребята поначалу не обратили внимания. Однако спустя мгновение финны загалдели хором и бросились к водителю. Автобус, едва тронувшись с места, резко затормозил. Компания вывалилась на остановку. Однако Лариса, готовая к такому повороту событий, кошкой юркнула между широких спин, в уютное тепло салона и рявкнула:

— Поехали! Быстро!

Водитель испуганно дернул головой. Двери с лязгающим грохотом ударились друг о друга. И в следующую же секунду вздрогнули под ударами кулаков.

— Вперед, мать твою, поехали!

Трудяга-водила изумленно взглянул на орущую блондинку, потом обернулся на беснующихся на тротуаре иноземцев и послушно выполнил приказание. Колеса завертелись, финны побежали, Лариса села и закрыла глаза. «Какой ужас, — кровь волной прилила к лицу, затопила щеки румянцем. Руки дрожали. — Только бы не зареветь. Ну, что им всем от меня надо?! Ну, что?»

Глава 10. День третий

Новый день не принес перемен. Европейский десант продолжил наступление.

— Нас с тобой посылают на выставку, — сообщил Борис Борисович (в просторечии ББ) — начальник отдела, в которой Лара работала, едва та переступила порог служенного помещения.

— Какую еще выставку?

— Австро-шведско-швейцарско-нидерландско-испанскую!

— Борис Борисович, я официально заявляю: не пойду!

— Ничего не желаю слушать. Это приказ директора! После вчерашнего шеф решил с твоей помощью развивать международные контакты.

— Не пойду! Лучше напишу заявление по собственному желанию!

— Испугала тоже! Пиши.

Лара тяжело вздохнула. Не те были сейчас времена, чтобы бросать работу. Тем паче по столь не серьезному поводу. ББ понимающе улыбнулся.