Когда мы так смотрим на мир и устраняем себя, внезапно реальность Абсолюта начинает проявляться, потому что мы устранили себя как субъект, мы пребываем в медитативном состоянии, тогда все вокруг также становится медитативным. Мы чувствуем, что между нами, луной, солнцем нет дистанции, ее никогда не было, но был ум, который искусственно создавал дистанцию, он постоянно разделял. Когда же мы убрали оценки, предпочтения, опору на опыт, сам выбор и вместо этого начали глубоко и непрерывно осознавать, внезапно мы обнаруживаем, что это и есть то медитативное сознание, самое естественное, присущее нам всегда, которое мы упускали из-за того, что внутри были переполнены всяким хламом. Мы думали, что этот хлам есть нечто ценное, что нам помогает, но когда мы его выбросили, то обнаружили, что это только то, что закрывало от нас это медитативное сознание. Тогда дистанция между нами и большой Вселенной исчезает, уже нет разницы между нашим внутренним «я», космическим пространством, деревом, облаком и чем угодно. Нет субъекта, значит, и нет отдельных объектов, все представляет собой единую энергию ума и осознавания. Внезапно мы видим, что только Абсолют и существует, а мы были в неведении того, что только Абсолют и существует, создали себе рога на голове, представляя себя как индивидуальную личность, и затем страдали или пытались устранить страдания.

Первая такая вспышка подобна молнии. Мы думаем: «Вот это да! Вот это я попал в сансару! Как все меняется!» Однако эта вспышка не длится долго, наш ум снова лихорадочно начинает работать, пытаясь проинтерпретировать пережитое, вспомнить учение, высказать его другим; эго снова включается, и мы теряем это состояние. Вопрос в том, чтобы остаться предельно тихим, спокойным, не расплескать его, дать ему настояться, чтобы оно выросло. Поэтому говорят: после первой вспышки Просветления нужно беречь ее лет двенадцать, не особо проявлять, дать ей созреть, чтобы она устоялась и длилась непрерывно.

То, что я знаю, и то, во что я верю