Читаем Пламя страсти полностью

Тори постаралась подавить раздражение. Она не предполагала встретиться с одной из бывших девок Дру. А вот, кажется, встретилась. Тори сказала себе, что надо быть выше мелкой ревности, и постаралась ответить спокойно:

– Да, несомненно.

Еще одна девица из дансинга появилась рядом с Тори, ехидно усмехаясь:

– У нас девочки подолгу ждут своей очереди, чтобы иметь с ним дело. Никто не умеет так заниматься любовью, как Энди Джо…

Невероятным усилием воли Тори удалось сдержать себя. Этот разговор совершенно выводил ее из равновесия.

– Да, такой аппетит, как у Энди Джо, едва ли может ограничиться одной женщиной, – заметила Софи, потягивая пунш. – Да и сам он что-то такое говорил вечером третьего дня, когда мы… – Тут она прикрыла рот рукой и, словно заметив свою оплошность, беззаботно пожала плечами. – Ну, вы же не можете ожидать верности свадебным клятвам? Энди Джо говорил, что он решил жениться, потому что пора это было делать, так как крупному респектабельному скотовладельцу необходима семья. Богачи-землевладельцы всегда так считают, – заявила она с видом знатока. – Я думаю, женитьба прибавляет им веса в обществе, даже если они посещают при этом бордели и злачные места. Таковы уж мужчины, и мы должны их такими принимать.

– Но вам повезло, что вы получили имя Энди Джо, – вставила Элеонора, глядя, как Тори стиснула свой стакан. – Ни одной женщине здесь этого не удавалось. Вам есть чем гордиться.

– Извините, – сказала Тори, уходя от накрашенных девок, собрав последние остатки терпения. Хотя она спокойно поставила стакан на место, ей очень хотелось вылить пунш на головы Софи и Элеоноры! Какие же они стервы! И он тоже хорош! Будь он проклят! Окажись у нее сейчас пистолет, она показала бы Дру, как она умеет с ним обращаться.

– Сделайте Энди Джо хороший массаж за меня, – услышала она слова Софи. – Он это любит, когда все кончится…

Чувствуя, как спина у нее одеревенела, Тори сошла с помоста и исчезла в толпе. За несколько минут чудесный вечер обернулся горечью. «Массаж!» Пальцы сами сжались в кулак. Да она задушит этого распутника. Если верить Софи, он путался с кем попало, пока она жила у Калеба. Жалкая крыса! Он смеялся над ней, распутничая со всеми шлюхами Вирджинии. Она старалась вести себя как любящая жена, да еще не надоесть ему слишком назойливой страстностью, а он в это время искал, с кем бы еще связаться из распутниц. Вдобавок ко всему Тори по дороге в отцовскую гостиницу вдруг столкнулась с Дюком Кендриком. Его тяжелый взгляд еще больше вывел ее из себя. Когда он обхватил ее за талию и привлек к себе, она дала ему пощечину.

Дюк перестал ухмыляться и прорычал, не отпуская ее:

– Ты, привередливая сучка, еще об этом пожалеешь!

– Убери свои грязные руки, – выпалила она, стараясь вырваться из его лап. Когда он проигнорировал ее требование, она, протянув руку, незаметно расстегнула его кобуру с револьвером, затем с быстротой нападающей змеи выхватила пистолет из кобуры и ткнула ему в живот. Он сразу замолчал. – Убирайся, – сказала она тихо, но внушительно.

Он неохотно разжал руки и отступил на шаг, но его ненавидящий взгляд говорил, что она нажила еще худшего врага.

– Ты еще пожалеешь, – проворчал он.

– А ты, если не будешь держаться от меня подальше, проживешь недолго, – ответила она, бросив на него такой же взгляд. Она с трудом подавила желание пристрелить его и, смело протянув руку, сунула оружие на место.

– Ты можешь помыкать другими, но я тебя не боюсь. Почему бы тебе сейчас не уползти под камень к другим змеям?

Когда она повернулась, чтобы уйти, он вновь схватил ее за руку. Ощерившись так, что, казалось, в свете факелов можно пересчитать все его зубы, он процедил:

– Настанет день, мисс Спесь, когда мы посмотрим, чего стоит все, что ты о себе воображаешь. Я игрок и могу побиться об заклад, что ты не можешь по-настоящему удовлетворить мужика, хоть ты и смазливая. Салливан скоро пожалеет, что женился на тебе. Готов поспорить, что ты не способна на настоящие чувства. Такие наглые стервы не способны на это.

Тори вырвала руку, подавляя желание его ударить.

– Убирайся ко всем чертям и можешь прихватить с собой Уэбстера, – прошипела она, проталкиваясь к помосту перед гостиницей.

Погруженная в мысли о столкновении с Дюком и с этими проклятыми «ночными бабочками», Тори шла по улице. Она больше не будет ночевать на ранчо у Дру. И пора кончать с этим нелепым супружеством! Она не собирается терпеть его неверность. И если приедет Гвен или кого там она пришлет, чтобы вернуть Тори, она поедет в Чикаго и больше не будет думать об этом жестоком, неверном, глупом Дру Салливане… Никогда!

Но не успела она войти в гостиницу, как ее схватил за руку именно Дру.

– Где ты бродишь, Чикаго?

– Убери руку, не то плохо будет, – выпалила она яростно.

– Что с тобой стряслось? – спросил он в раздраженном недоумении.

– Я тебя ненавижу. – Она крепилась из последних сил, чтобы не расплакаться.

Он был искренне удивлен:

– Что я такого сделал?