Читаем Пламя страсти полностью

– И это все, на что годится мое сердце, девчонка? – осведомился он, всматриваясь в аметистовые глубины ее глаз и пытаясь раскрыть тайны этой загадочной души. – Скажи, чего ты от меня хочешь? Ты будешь лелеять мою привязанность или выставишь ее напоказ?

Большой глупый ребенок! Разве он не догадывается, как драгоценна для нее его любовь? Почему у него такое извращенное понятие о любви и страсти? Почему он воспринимает женщин только как способ получить удовольствие? Вероятно, потому, что в жизни у него не было ничего серьезного, кроме кратких, пустых связей. Такой диагноз поставила Тори.

– А как бы ты поступил с моим сердцем, если бы я отдала его тебе? – ответила она вопросом на вопрос.

– Это зависит от того, что бы ты сделала с моим, – парировал он с загадочной улыбкой, которая приводила ее в ярость.

Дру – это безнадежный случай! Он храбро встречал любую опасность, но страшно пугался, когда разговор заходил о сердечных делах. Этот разговор ни к чему хорошему не приведет, так же как и их злополучный брак.

– Для начала я бросила бы его в реку, чтобы посмотреть, не потонет ли оно, как обыкновенный камень, – сказала Тори, собирая разбросанную одежду.

– А потом? – настаивал Дру.

Возмущенная его настойчивостью, она натянула штаны из оленьей кожи и пошла прочь. Ее муж слеп и глуп, если не понимает, что она стала бы бережно хранить дар его любви как сокровище. Однажды она рассказала, что чувствовала, а он стал насмехаться над ее признанием. Этому скептичному развратнику не удастся поступить так же еще раз.

– Я бы изжарила твое сердце и съела его на ужин вместо бобов из жестянки, которыми ты меня закормил, – проворчала Тори, гордо удаляясь.

Она задержалась, чтобы оглянуться на стройного, мускулистого обнаженного великана, который, развалясь, сидел на берегу реки.

– Что толку рассуждать о твоем сердце, – прокричала она. – Давай посмотрим правде в глаза, Монтана. У тебя его нет. Ты слишком цинично относишься к женщинам, чтобы доверять их чувствам. И если ты спрашиваешь, что бы я сделала с твоей любовью, тогда ты совсем не узнал меня за последние несколько недель!

– Я не такой холодный и беспечный, как ты думаешь, – крикнул он вслед. – Я просто не верю тому, чего не понимаю. Я осторожен по природе и подозрителен по привычке.

Тори обернулась и яростно уставилась на него.

– А с чего бы это? Ты считаешь, что я не была бы верна тебе и отвергла твою привязанность, если бы ты предложил мне ее?

– А как бы ты поступила? – спросил он тихо.

Уже одно то, что он задает подобные вопросы, разозлило Тори.

– Ты просто невыносим! – выкрикнула она.

– Черт возьми, я опять сказал что-то не то? – спросил он раздраженно.

– А ты разве когда-нибудь говорил то?.. – вскипела Тори.

– Чего же ты все-таки хочешь от меня? – потребовал Дру. – Разве нельзя сказать прямо, а не ходить кругами и издеваться над моими вопросами?

– Ты такой умник, вот и догадайся сам, – бросила Тори. – А если не можешь, то я не стану утруждать себя объяснениями.

В конце концов за кого он ее принимает? За уличную девку, которая развлекается с мужчинами из спортивного интереса, а потом беспечно бросает их? Он, очевидно, находится в нелепом заблуждении, что все женщины – авантюристки, которым нет дела до чувств мужчины.

– Это ты невыносима, – проворчал Дру, просовывая ногу в штанину и застегивая брюки. – Я просто задал вопрос, а ты отказываешься отвечать. Мне надо знать, хочешь ли ты сохранить наш брак?

Тори гневно топнула ногой. Бормоча что-то невнятное, Дру рывком натянул рубашку. Он не мог понять эту дерзкую собачонку. Их сложные взаимоотношения перепутались, как лианы в джунглях. Иногда Дру позволял себе думать, что он ей не безразличен и она по-своему заботится о нем. А иногда он мог поклясться, что самое большое удовольствие в ее жизни – это изводить его. Более причудливого времяпрепровождения с женщиной у него еще не бывало. Уж будьте уверены! Тори никогда не требовала от него ничего особенного, и поэтому Дру не был уверен, есть ли ей до него какое-нибудь дело.

Несколько недель назад она сказала, что любит его. Он не поверил, и это оказалось правильно, потому что вскоре изменчивая фея забрала свое признание назад. Если она действительно имела в виду то, что сказала, она была бы более настойчивой и, безусловно, более любящей, чем в последнее время, разве не так?

Боже всемогущий, если они немедленно на разберутся в своих истинных чувствах друг к другу, то появится слишком много внешних влияний, которые будут давить и нажимать на них. Но как ни старался Дру, он не мог понять Тори. Ему казалось, что она получала больше удовлетворения, ненавидя его, чем любя. Им ни разу не удалось поговорить так, чтобы разговор не кончался криками и перепалкой!