Читаем Пламя Победы полностью

Он поднялся, поел и собрался на работу, а вот когда вышел из подъезда и направился к «Тойоте», случилось нечто непредвиденное. Из-за кустов, тянувшихся вдоль дорожки, выскочил неизвестный с пистолетом и успел сделать несколько выстрелов.

К счастью для Теодоракеса, убийца целился в грудь.

Вовремя – или почти вовремя – появившиеся охранники-сатра помешали ему сделать выстрел в голову. Бросив пистолет, неизвестный пустился наутек, но был моментально схвачен, заместитель префекта не успел даже толком испугаться. Два бравых Акалона заломили преступнику руки и повалили его на землю.

Шофер, сидевший за рулем, вообще не слышал выстрелов и забеспокоился только тогда, когда увидел сбежавшихся людей.

– С вами все в порядке, шеф? – крикнул один из охранников, крепко державших неудачливого убийцу.

– Да, как видите, – отозвался Теодоракес, приходя в себя. – «Драконий панцирь» – хорошая вещь.

Теодоракес помнил убийство заместителя префекта в две тысячи первом году и с самого вступления в должность редко расставался с усиленным чарами бронежилетом.

Охрана между тем надела на оказавшегося человеком киллера наручники.

– Кто тебя послал? – один из охранников тряхнул преступника за плечо.

Пойманный хмуро молчал.

– Пушка солидная, – произнес другой телохранитель, разглядев брошенное убийцей оружие.

– Так, Неоптолем, вези этого к Георгию, – принялся командовать Теодоракес. – Дознайтесь: кто заказчик и что все это значит. Я пока останусь тут, вызову Дениса, пусть применит, если понадобится, «открытие памяти». Ментов в известность пока не ставить.

– Будет сделано, шеф! – отозвался первый охранник, заталкивая киллера в машину.

Теодоракес решил пока вернуться домой – ему надо было подумать.

Через час он получил сведения, которые удалось вытрясти из киллера. Знал тот, впрочем, немного, но «открытие памяти» сделало свое дело. Под описание заказчика убийства подошел джинна Александров.

Теодоракес не чувствовал ни удивления, ни злости. Он ожидал, что рано или поздно произойдет что-то подобное. Александров всегда казался ему недалеким жадным выскочкой. Сатра был даже рад, что появился законный повод от него избавиться.

Он набрал номер старшего мага клана.

– Денис? Возьми из архивов фотографию Александра Александрова, джинна. Там их несколько, выбери любую.

Фотография нужна была для энвольтации на смерть.

Кариму снился очень яркий и реалистичный сон.

Он старательно роет землю – долго, без лопаты, одними руками, с ног до головы перепачкавшись и ужасно устав. И в конце концов откапывает люк в подвал. Спускается по крутым истертым ступеням в плохо освещенное помещение и видит лежащую на полу книгу. Книга толстая, огромный фолиант, Кариму едва удается поднять ее – настолько она тяжелая. Сатин садится на пол, открывает книгу – в ней одни иллюстрации. Он изо всех сил пытается разглядеть мелкие детали, но в этот момент кто-то трясет его за плечо…

Карим открыл глаза.

Илья стоял над ним в трусах и футболке, всклокоченный, и действительно тряс за плечо.

– Ты чего стонешь, серый? Кошмары мучают?

Сатин сел на постели, стараясь проморгаться.

– Ух ты… Сон, надо же, – пробормотал он. – А казалось, что явь…

– Может, в руку? – хмыкнул Илья, протискиваясь к окну, чтобы отдернуть занавески.

Комнату залил солнечный свет.

– Мне снилось, что я рою нору и откапываю подвал. А там – книга. Тяжелая такая, как бетонная плита. А в ней мелкие картинки – но я не успел их разглядеть, ты меня разбудил…

– Вот зараза, – с досадой отозвался Илья, пробираясь обратно. – Может, узнали бы чего. А сон – как по классическому гештальту.

– Чего? В смысле, про гештальт я слышал, но не разбираюсь.

Илья присел на подоконник и увлеченно заговорил, помогая себе жестами:

– Гештальт – это образ, да? Ну вот есть психологические тесты. Сначала человека заставляют представить, что он идет по лугу, потом – что видит розовый куст, потом вулкан, потом – машину, еще там какая-то хрень… Ну и оценивают его адаптированность, сексуальность, да много там всякого, не помню. Когда-то интересовался, сейчас выветрилось уже. А в самом конце – как раз этот подвал с книгой. – Илья поскреб небритый подбородок.

– Да? – удивился Карим. – И что это значит?

– Да хрен его знает! Не помню.

– Ну вот, – фыркнул Карим. – А я думал, что мы сейчас найдем ответы на все вопросы. Чур, я первый умываться!

Он побежал в ванную, а Илья пошлепал на кухню.

Ванная была единственным недавно отремонтированным помещением в квартире. По этой причине она совершенно не вязалась с общей разрухой и вызывала у Карима странные чувства.

Здесь имелся зеленый, под малахит, кафель, зеленая же сантехника, зеленые шкафчики – под раковиной и на стене. Даже зеркало было каким-то зеленоватым. И сам Карим казался себе в нем жителем подводного мира или свежеобращенным зомби.

Что за странный вкус был у сотворившей это безобразие хозяйки – оставалось только догадываться.