Читаем Пламя мести полностью

Потом я задумалась о девочках… Кем они в империи бывают? Женами. Еще продавщицами или служанками. Швеями, наверное. Поварихами. Значит, наша святая задача – научить готовить. Причем отменно. А там посмотрим, как их никто замуж не возьмет! Можно еще обеспечить их рукоделием в промышленных масштабах. Надеюсь, у имперских девочек руки растут из верхнего плечевого пояса, а не как у меня – из нижнего.

Я тихонько рассмеялась. Задремавший рядом со мной Флоризель поднял голову, укоризненно посмотрел на меня печальными глазенками… И, сладко потянувшись, вернулся к важному делу – дреме.

А я и не против. Я вообще сюда искупаться прибыла.

В какой-то момент я вынырнула – и обнаружила, что к нам со щенком присоединился… Ричард!

– Что тебя так расстроило сегодня? – спросил он.

– Охрана доложила? Или с мамой поговорил?

– Ника-Ника… Я тебя чувствую. А уж такие сильные эмоции…

– В какой-то момент я подумала, что познакомлюсь с твоим внебрачным ребенком.

Сказала как нырнула. Или вынырнула? Сама удивилась, как легко и просто у меня получилось выдать подобную информацию… Видимо, пробежка помогла. Спорт очень полезен. Очень-очень! И фигуру помогает сохранить, и нервную систему успокаивает…

– Что? – удивленно посмотрел Ричард на меня.

– В столичном приюте обитает твоя исчезнувшая экономка. С ребенком. Девочкой.

– Сколько девочке?

– Совсем маленькая. Может, месяц. Не знаю.

– Алым глаза не отливают? – бесцветным голосом спросил Ричард.

– Нет. Они у нее неестественно-яркие. Синие.

– Значит… Это не мой ребенок.

– Получается, что не твой, – холодно проговорила я, выбираясь на берег. – И она утверждает то же самое.

– Я не снимаю с себя ответственности ни за эту женщину, ни за ее ребенка. Я с ней…

– Знаю. От слуг слышала.

– Понятно. В любом случае это произошло в моем доме, – опустил он голову.

– Что будет с ними?

– Я их обеспечу. И раз девочка – маг, позабочусь, чтобы она могла развить свои способности. Если бы ее глупышка-мать пришла ко мне сразу – все было бы еще проще. Для нее в первую очередь.

– А у кого еще глаза такого цвета?

– У Милфорда, например.

– Ты считаешь, что… – опешила я. Потом кое-что вспомнила. – Погоди. Он же кареглазый.

– Правильно. У него глаза карие, у меня – черные. В обычном состоянии. Но когда…

– Когда ты испытываешь сильные чувства, то они начинают светиться алым.

– Правильно. Моя магия замешана на стихии огня. Поэтому – алым.

– А Милфорд?

– Его стихия – водная. Поэтому синева.

– А если воздух? – вошла во вкус я.

– Глаза становятся серебристыми. Земля – золотыми. У Рэма глаза светятся золотым – обрати внимание. А у Паши на занятиях алеют. Как у меня.

– А у девочки почему глаза сияют?

– Она еще слишком мала, чтобы контролировать силу. Так будет до трех месяцев. Потом это сияние уйдет. И будет проявляться только в моменты, когда эмоции становятся неконтролируемыми. Или когда она будет творить колдовство.

– А у кого из тех, кто вхож в твой дом, глаза так синеют?

– Ты пытаешься вызнать, кто отец ребенка?

– Именно.

– Зачем, Ника? Ты действительно считаешь, что малышке нужны такие родственные связи?

– Что-то такое я уже слышала, – пробормотала я, вспоминая разговор с герцогиней Рэймской о моем первом муже: «Зачем вам такой мужчина?»

– Ты опять впала в печаль. Что теперь?

– Просто я подумала, что это твой ребенок, понимаешь?

– Ника… По части ревности, как мы знаем, я тебе смело дам фору. Но сходить с ума из-за нашего прошлого… Нам хватает и настоящего. К тому же и Пауль, и Рэм, и Феликс… я действительно отношусь к ним как к сыновьям.

Я обняла его.

– Я принял всех троих в род Рэ. И не жалею об этом.

В следующую минуту мы самозабвенно целовались. Потом бежали в дом – словно за нами кто-то гнался. Мысль о том, что не стоит заниматься любовью на пляже, пришла нам обоим одновременно. Заинтересованный взгляд нашей собаки был гарантирован как минимум. Подглядывание русалок тоже не вдохновляло, лично я помнила, сколько голосов отозвалось, когда зеленокожий Повелитель глубин окликнул местных жителей.

Так что пробежка удалась. И Флоризелю понравилось. Единственно, он поворчал, когда Ричард подхватил его под мышку и понесся по отвесным ступеням лестницы вверх, к дому.

Потом остались мы. За закрытыми дверями спальни.

– Ты соленая! – с восторгом прошептал Ричард.

– Да. – Я была смущена. – Сначала я бегала, потом плавала, потом…

А потом все закружилось. И стало неважно.

– Что ж такое… – вдруг сказал Ричард, когда мы уже просто лежали, обнявшись. – Я ведь пришел, чтобы пригласить тебя на свидание.

Я хихикнула:

– Как-то со свиданиями у нас получается плохо. Все остальное, – я с плотоядным восторгом посмотрела на обнаженное тело милорда, – хорошо. А вот со свиданиями…

– Поездку за книгами можно считать первым свиданием? – лукаво взглянул на меня Ричард.

– Нет. Потому что это было второй раз.

– А первый? – удивился он.

– Первое свидание у нас было, когда мы дуэль наблюдали. Ты еще меня потом в статую превратил и в лесу бросил.

– Ника! – обиженно воскликнул он. – Ну что ты такое говоришь! Я тебя не бросал! Я детей пошел на гауптвахту оформлять!!!

Вспомнили. Смеялись оба.