Читаем Пламя грядущего полностью

Седовласый рыцарь спешился, помог подняться Фитц-Морису и привалил его спиной к боку коня. Щеголеватая одежда молодого рыцаря была заляпана грязью; шапочка из золотной парчи свалилась с головы, а на скуле красовалась свежая багровая ссадина.

– Дайте мне меч, – слабо попросил он.

– Нет! – распорядился король, прежде чем кто-то успел пошевельнуться. – Ты упустил свой шанс. Бой закончен. Посадите его на лошадь.

Он повернулся в седле и бросил один-единственный взгляд на Артура, который по-прежнему стоял на коленях, не двинувшись с места. Глаза короля смотрели задумчиво, и столько в них было затаенной ненависти, что Дени, заметивший это, почувствовал, что холодеет. Потом король пустил коня вскачь. Его свита последовала за ним в полном молчании. Последним ехал Фитц-Морис, бок о бок с седовласым рыцарем, поддерживавшим его, и когда они уезжали, юный рыцарь отчаянно рыдал, не стыдясь слез.

Дени подбежал к Артуру. Он обнял друга за плечи и помог ему подняться. Иво, покачав головой, спросил:

– Он не ранен?

– Со мной все в порядке, – ответил Артур.

– Быть беде, – обеспокоенно сказал Тибо. – Хотел бы я очутиться где-нибудь в другом месте.

– Заткнись, – рявкнул Иво. – Случилось только то, что мальчик доказал свою храбрость. Безоружный, против всадника, вооруженного мечом…

– Хотел бы я, чтобы все было так просто, – зло перебил его Дени. – Вы не знаете короля, как я. Ричард на этом не остановится. Именно его вы оскорбили, Артур, а не Фитц-Мориса. С тем же успехом вы могли дать королю пощечину. Иво… ты видел, как он все повернул, как он натравил их друг на друга… как будто они были марионетками, которых он дергал за ниточки. Иисус! Уж я-то знаю короля; я испытал тяжесть его немилости, я видел его в деле. Он будет постоянно цепляться по этому поводу к Фитц-Морису, изводить его, насмехаться над ним, говорить ему, какого он свалял дурака, задевать его гордость и всегда искусно, мягко, осторожно катать его, как кусочек масла, подогревая его до тех пор, пока об дурака можно будет обжечь пальцы. Боже! Боже! Если бы только Хью был жив. Если бы только Маршал был здесь. Он понимает Ричарда. Он умеет с ним справиться.

– Боюсь, вы расстраиваетесь напрасно, Дени, – мягко сказал Артур.

– Напрасно!..

– Вы воюете с тенью. Ссора произошла между мной и Фитц-Морисом, и она закончена. Сам король так сказал.

– О, святой Спаситель! – простонал Дени. – Как может человек быть таким славным малым и таким глупцом? – Он схватил Артура за руку. – Послушайте. Вам придется покинуть войско. Немедленно!

Артур посмотрел на него, прищурившись, и мягко улыбнулся.

– Не глупите, – сказал он. И когда Дени открыл рот, чтобы возразить, продолжал более твердо: – Нет, конечно, нет. Прекратить крестовый поход и вернуться домой, поджав хвост, из-за нелепой ссоры? Я уверен, что Фитц-Морис так же сожалеет о случившемся, как и я. Почему должно еще что-то произойти? Нет, Дени. В Кентербери я принял обет пойти с королем в Святую Землю и сражаться на его войне против неверных. Эта клятва обязывает меня, как и другая, которую я дал: о том, что не обнажу меч… – Голос у него дрогнул. – Нет, я не могу уехать. До тех пор, пока мы на освободим Гроб Господень или пока сам король не освободит меня от обета. Вам известно это, Дени. – И смиренно добавил: – Я прекрасно понимаю, как глупо это, наверное, звучит. Но я ничего не могу поделать. Я знаю, что люди смеются надо мной. Но я чувствую, что должен так поступить.

Дени глубоко вздохнул.

– Очень хорошо, – сказал он. – Если уж такова судьба, значит, так тому и быть. Вас удовлетворит, если Ричард освободит вас от обещания следовать за ним и велит вам возвращаться домой?

– Пожалуй, я… Да, думаю, да. Но почему?..

– Неважно, Давайте больше не будем об этом. – Он взял Артура под руку. – Никто не захочет смеяться над вами, когда вся история станет известна, – заверил он. – Бог мой, вы превратились в воина, настоящего бойца. Вы сдернули его с седла, словно соломенное чучело. И все потому, что вы усвоили мои уроки.

Он вымученно засмеялся, искренне надеясь, что смех его прозвучит в ушах Артура более весело, чем в его собственных.

Стены и укрепления Яффы были разрушены воинами султана. Франки не смогли бы защищать город, не проведя обширных строительных работ. Однако сохранилось множество домов, в которых ютилось несвободное население Акры, и несколько красивых поместий, с небольшими по западным меркам дворцами, утопавшие в садах. В одном из таких дворцов Ричард устроил свою ставку. Дени вошел туда, чувствуя себя довольно неуверенно. Поскольку его хорошо знали, то провели прямо в зал, где обедал король. Из-за скромных размеров зала Ричарду пришлось отказаться от грандиозных торжественных обедов, которые он так любил: за верхним столом сидело не более полудюжины баронов, и, наверное, около двадцати рыцарей расположилось на нижнем конце – все богатые и могущественные люди. Большая их часть входила в совет армии.

Дени дождался, когда уберут со столов и подадут на огромных подносах засахаренные и свежие фрукты.