Читаем Пламя грядущего полностью

– Ты обнаруживаешь поразительное невежество, – парировал Тибо. Они с Иво постоянно препирались, хотя и были лучшими друзьями. – А что говорит достойный мудрец Гонорий Августодунский? «Невежество есть изгнание духа, а знание есть его родина». Более мудрые мужи, чем ты, Иво, описывали, как влияет на судьбу день появления на свет, ибо она зависит от расположения звезд и их перемещения относительно земли. Например, знаменитый Сократ[175], хотя был язычником и римлянином, написал множество трудов о том, как космические тела управляют жизнью людей.

– Вот те раз! Римлянин! Чего же вы хотите?

– Сей ученый муж, Сократ, – продолжал Тибо как ни в чем не бывало, – некогда был рыцарем, но стал философом. Он женился на дочери императора Клавдия при условии, что, если она умрет, он должен умереть, подобно ей. Поэтому, когда она скончалась от лихорадки, он был предан смерти – его заставили выпить яд. Он был исполнен добродетели настолько, что если вы лишь положите руку на книгу с его трудами, то излечитесь от лихорадки, укусов змей или судорог. А самое главное, он был в силах точно предсказать час своей смерти, исходя из движения небесных светил.

Иво, прищурившись, посмотрел на него.

– Скажи, Тибо, – начал он, – весь этот вздор написан в книгах, которые ты читаешь?

– Да.

– Тогда я благодарю Бога, – сказал Иво, снова растягиваясь на траве, – что он рассудил сделать меня рыцарем и неграмотным.

Дени расхохотался. Он ласково похлопал Артура по спине.

– Не стоит обращать на них внимания, – сказал он. – Я уверен, что достойный отец и любящая мать значат гораздо больше для будущего ребенка, чем день его рождения и движение звезд. В конце концов, звезды слишком далеко от нас.

Артур печально кивнул.

– Я тоже, – согласился он. – Декабрь! Боже мой, ребенку исполнился почти год. Какой теперь месяц?

– Сентябрь.

– Девять месяцев. Он умеет ходить, как вы думаете?

– Уже ездит верхом – я бы не удивился, – вставил Иво.

– Он еще лежит в пеленках, – сказал Дени. – Они не начинают ходить до года… кажется.

– Интересно, на кого он похож, – пробормотал Артур. Он крутил в пальцах кожаный ремешок и принялся рассеянно расплетать его. – Мы решили, если родится мальчик, назвать его в честь моего отца: Роджер. Но, возможно, ребенок – девочка. Тогда Мод собиралась назвать его Неста, я хотел сказать ее. Конечно, в честь какой-то своей прародительницы. Как странно думать, что где-то там есть ребенок, кто-то, кому суждено унаследовать землю, владеть поместьями Хайдхерст и Фитцлерой, а я даже не знаю, как он выглядит. Хотел бы я знать, он светлый, как Мод? Темный, как мой отец? Будет ли он честен и справедлив, станет ли хорошим господином для своих подданных? Интересно, что они о нем думают?

– Не надо волноваться, – сказал Дени. – Вы все увидите сами, когда вернетесь домой.

– Когда я вернусь домой, – повторил Артур. – Да. Когда…

Дени бросил на него быстрый взгляд. Артур сидел, опустив голову, пальцы его запутались в ремешках растрепанной плетки, спина сгорбилась. Солнце покрыло его кожу густым загаром, но вместо того, чтобы выглядеть крепким и здоровым, он исхудал и имел вид хрупкий, почти болезненный, будто песок и ветер подточили его силы.

– Да, когда, – сказал Дени. Внезапно его охватило чувство отчаяния. – Война закончится раз и навсегда к нынешнему Рождеству. Сами посудите, Акра сдалась нам в течение месяца, верно? И это после того, как другие армии просидели под ее стенами целых два года. Мы разгромили сарацинов у Арсуфа, и с тех пор нам не попадалось ни одного настоящего войска. Они сломлены и боятся нас до смерти. Могу поспорить с вами на что угодно: султан готов запросить мира уже прямо сейчас. Надо только еще немного подождать. А потом – домой. Вы сядете на корабль в Акре и поплывете назад, по пути остановитесь на Кипре и вспомните все, что мы там пережили. Помните Пейре Видаля с его принцессой? И очень скоро вы очутитесь в Марселе и верхом пересечете Францию. К тому времени, когда вы проедете по полям Пуату и достигнете Нормандии, уже наступит весна, пышное цветение мая и начнется сев. А потом вы снова сядете на корабль и ступите на родную землю. И сражения, болота и выжженные пустыни, разрушенные стены и боевые кличи – все это покажется лишь сном. И ваш малыш будет сидеть у вас на коленях и просить: «Пожалуйста, папа, расскажи нам, как ты дрался с Саладином и заставил его убежать».

Остальные трое слушали его, не спуская с него глаз. Вдруг Иво рассмеялся и сказал:

– Замечательно! И Артур тогда будет рассказывать ему всякие красивые сказочки, не так ли?

Артур с мечтательной, но несколько натянутой улыбкой сказал:

– Конечно, буду. Но вы все время повторяли «вы». А где же будете вы, Дени, когда все это произойдет?

– О… забудьте. Я еще должен завоевать себе небольшой принципат где-нибудь тут, – ответил Дени. – Это не отнимет много времени. Я вернусь в Англию быстрее, чем вы думаете, с армией слуг и свитой знатных людей… корзинами, наполненными подарками…