Читаем Пламя полностью

– В конце концов они покинули склеп, все еще с безумными глазами и охваченные неистовством. Я не могла поверить в то, что увидела и услышала. Я сидела в углу, потрясенная зрелищем, свидетелем которого стала, и была не в силах пошевелиться не знаю сколько еще времени. – Она затихла, как бы вглядываясь в темные уголки памяти. – Не знаю, что заставило меня прийти в себя – страх или чувство предательства, но через некоторое время я смогла двигаться. Да, я нашла в себе мужество и отправилась назад, в свою комнату, хотя подсознательно чувствовала, что могу опоздать.

Джоанна уже не просто вздрагивала, ее трясло как в лихорадке. Гэвин приподнял ее, нежно усадил к себе на колени и крепко обнял, защищая барьером из своих рук.

Над озером прозвучал продолжительный, навевающий ужас раскат грома.

– Я пришла слишком поздно, – заговорила она сквозь шум грозы. – Когда я дошла до проходов в южное крыло, дым был уже очень плотным, а жар нестерпимым. Я почти задыхалась, но все-таки полезла наверх. Все вокруг было охвачено пламенем. Сквозь рев огня доносились слабые крики. Я погубила их! Я слишком долго просидела в склепе. Я…

Она больше не в силах была продолжать. Слезы потоком хлынули по ее щекам. Гэвин крепко прижал ее к груди. Его сердце пронзила острая жалость к этому хрупкому созданию, и он стиснул зубы. Как близка ему была скорбь, которую она сейчас испытывала. Как хорошо знакома ему боль утраты тех, кого любишь! И обреченная беспомощность того, кто выжил. И чувство вины за то, что не смог помочь.

Они сидели молча довольно долго, пока наконец она, глубоко вздохнув, продолжила:

– Я едва смогла добраться до верхних этажей. Думала, что вот-вот потеряю сознание, воздух был горячим и дымным. Я попыталась открыть панель в своей комнате, но защелку заклинило. Пламя, расползшееся по поверхности двери, уже лизало мои руки. Они горели… я ощущала запах собственной обожженной плоти. Но я… я застряла в коридоре, в то время как мои мать и отец оказались в ловушке внутри. Я бросилась назад. Как в ночном кошмаре, спотыкаясь, я бежала по коридорам. Мне удалось обнаружить другую панель. Но с ней случилось то же самое. Повсюду, куда мне удавалось добраться, происходило одно и то же. Я не могла пройти. Помню, что попала в коридор, который, я знала это точно, ведет в спальню моих родителей. Я пыталась выломать панель, я кричала и старалась руками оторвать горящее дерево, чтобы попасть внутрь. Но… но к тому времени все они, должно быть, уже были мертвы. Они все погибли. А я обречена жить…

Гэвин прикрыл рукой ее дрожащие пальцы и прижал их к своему сердцу.

– Как может человек противостоять пламени?

Она положила голову ему на грудь. Ее голос был холодным и почти безжизненным.

– Пламя ничто по сравнению с теми муками, которые я испытываю, продолжая жить.

В мыслях Гэвин снова совершил путешествие в прошлое, на покрытые грязью поля у Флодден Филд. Он ведь тоже был свидетелем гибели своей семьи – и оказался слишком далеко, чтобы помочь старшим братьям во время битвы. Он тоже вынужден был терпеть воспоминания о том, как был сражен, как беспомощно лежал среди умирающих и мертвых.

Он мечтал умереть. Но за ним пришел горец, раненый Эмброуз Макферсон, который взвалил его на плечо и двое суток тащил на себе назад, в горы. Гэвин отсутствующим взглядом окинул окна комнаты. Буря снаружи продолжала нарастать, а раскаты грома сопровождались многократным эхом.

Он вспомнил, какие только несчастья ни накликал на Эмброуза в то время – от угрозы физического насилия до словесных оскорблений его человеческого достоинства. Гэвин сделал все, чтобы заставить горца бросить его. Как и Джоанну, Гэвина заставили выжить.

Однако несгибаемое мужество Эмброуза, казалось, не знало границ. Лишив его возможности покончить с собой, упрямый горец говорил только о надежде. О шансе на будущее. О Шотландии, которой он нужен как никогда. Эмброуз Макферсон показал ему, что такое храбрость и сила вместе с состраданием. А позже он научил его дружбе и верности, которые связывали людей не менее крепко, чем кровные узы. Это было именно то, в чем Джоанна сейчас так остро нуждалась.

«Теперь моя очередь, – подумал Гэвин, – донести до нее тот урок, который когда-то преподал мне друг».

– Думаю, что среди этого кошмара я на какое-то время потеряла сознание. – Голос Джоанны снова вернул его к настоящему. – В сущности, когда я впервые пришла в себя, то была в близком к безумию состоянии, поскольку не могу вспомнить ничего из того, что со мной тогда происходило. Мои первые ясные воспоминания относятся к более позднему времени, когда я очнулась у подземного озера под замком. Мои руки лежали в холодной воде, а невыносимая боль волнами пронизывала все обгоревшее тело.

– Ты возвращалась в южное крыло?