— Меня крестили католичкой, — сказала Эбби. Она с отцом время от времени ходила на службу в Берре, но сейчас не хотела в этом признаваться. А когда они жили у тетушки в Ирландии, та следила, чтобы каждый из них ходил в церковь регулярно.

— Замечательно! Церковь нашу построили из камня, добытого по соседству, а на кровельную дранку пошла волокнистая кора со здешних деревьев. А освятил ее епископ Шорт восьмого ноября одна тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года. Я же прибыл сюда чуть погодя.

— А чем вы занимаетесь, когда не служите в церкви? — поинтересовалась Эбби, полагая, что, даже если он служит каждое утро, а это было маловероятно, у него все равно должно быть много свободного времени. К тому же исповедь обыкновенно проходила раз в неделю, главным образом по субботам.

— Да разное поделываю, по хозяйству здешним помогаю. Даже овец стричь приходится, ежели у них там рук не хватает.

— Мистер Хокер говорил, будто иной раз вы и соседям помогаете.

— Бывает, езжу и по соседним фермам.

Они уже подошли к церкви, отец Куинлан открыл Эбби дверь, и она вошла в прохладное помещение. Церковь Святого Михаила выглядела, как и любая другая: ряды скамей с подушечками спереди для преклонения колеи. Но внимание Эбби привлекли витражи. Один, огромный, возвышался над алтарем, а другой, поменьше, — в задней части церкви.

Заметив, с каким восторгом Эбби их разглядывает, отец Куинлан улыбнулся.

— Витражи изготовили отец с сыном из Пенуортэма. Они прекрасны, не правда ли?

— Да, просто замечательные!

Проходящий сквозь них солнечный свет отбрасывал яркие сине-красные блики на близстоящие скамьи.

Эбби заметила, что отец Куинлан пристально ее рассматривает, и смутилась.

— Что с вами, святой отец?

— Вы такая очаровательная девушка, а еще не замужем, — проговорил он.

При этих словах на глазах у Эбби появились слезы. После всего, что с нею произошло за последние дни, чувства ее хлынули через край.

— Вот так так! — проговорил отец Куинлан, подводя ее к скамье. — Присядьте-ка, голубушка!

— Простите, — пробормотала Эбби, беря у него платок, чтобы утереть слезы.

— Скажите, что вас печалит, дитя. Даже если я не сумею вам помочь, если вы откроете мне свои горести, на душе у вас станет легче.

Сокровенная обстановка церкви располагала к чистосердечности, равно как сочувствие на лице и в голосе отца Куинлана, и Эбби тут же поведала ему историю своей жизни, всю без утайки; рассказала она и о венчании с Эбенезером, и о том, как повстречала в Клэр Джека с Сибил, когда упала без чувств у порога конторы по найму. Она не колеблясь открыла свою душу. Джон Куинлан слушал ее молча.

Эбби время от времени хлюпала носом и утиралась платком, но, когда она подошла к концу своей исповеди, ей стало легче.

— Спасибо, что выслушали меня, святой отец. Не знаю, что вы теперь обо мне думаете, тем более что мы впервые встретились с вами лишь несколько минут назад.

— Я здесь, чтобы заниматься делами Божьими, и утешение прихожан к ним тоже относится, — ответствовал отец Джон. — И помните, сколь бы тяжек ни был ваш груз, Господь всегда услышит вас и одарит милостью своей.

— Я так скучаю по отцу, — призналась Эбби. — Мне так одиноко.

— Вы не одиноки, дитя мое. Запомните это. Господь всегда с вами, он направляет вас и защищает. Он, сдается мне, и привел вас в Клэр, где вы и повстречали Джека и его матушку.

— Вы так считаете? — спросила Эбби. А она-то думала, что это простое совпадение.

— Ну, разумеется. Вы там, куда вас направил Господь. А теперь вам надобно глотнуть чего-нибудь укрепляющего. — Он встал, направился к алтарю и извлек из-за кафедры бутылку.

Эбби глазам своим не поверила, особенно когда он взял с алтаря небольшой потир, куда, как она поняла, собирался переливать содержимое бутылки.

— Наверно, не стоит, — сказала Эбби. Ей казалось, что пить из святого потира кощунство.

— Ерунда. После всего, что вы пережили, вам полагается добрая порция успокоительного.

Эбби все еще сомневалась в справедливости его слов, но все же приняла священную чашу и пригубила вина.

— Лучше? — спросил святой отец, хлебнув прямо из бутылки.

— Да, благодарю, — сказала Эбби, изумленная его поведением в церкви.

— Полагаю, раз вы компаньонка миссис Хокер, она должна уже вас хватиться.

— Не думаю. Сейчас она коротает время в компании с Клементиной Фибл, — заметила Эбби. — Я собиралась прогуляться и тут повстречала вас, ну а теперь пойду дальше. — Она поднялась.

— А я схожу проверю ягнят, — сказал отец Джон, еще раз изрядно хлебнув из бутылки, перед тем как водрузить ее на прежнее место. — Может, сходим на пару?

— Я с удовольствием, — с благодарной улыбкой ответила Эбби.

И они вдвоем вышли из церкви.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Покуда Эбби и отец Джон шли к овчарням — за сараями для стрижки овец, святой отец все больше вызывал у Эбби любопытство.

— Но ведь священников обычно назначают служить в городских церквях, правда, святой отец? Я раньше никогда не слышала, чтоб в усадьбе была своя собственная церковь со священником.