— Если я могу быть вам чем-то полезен, мисс Скоттсдейл, — обращайтесь. В самое ближайшее время мы подпишем основные бумаги и вы вступите в права наследства… — Он сделал паузу. — Мои поздравления. Теперь вы очень, очень богатая женщина.

Эбби задумчиво протянула:

— Теперь я женщина, у которой появилась масса возможностей…

Эта мысль потрясла ее. Сейчас ей не хотелось ничего — только забиться в свою комнату, словно в нору, и зализывать раны.

— Мой вам совет — продавайте шахту, — сказал Эдвард.

Эбби никак не могла осознать, что теперь является владелицей шахты, на которой работал и погиб ее отец.

— Что касается Мартиндейл-Холла — прекрасный дом, но слишком велик, — продолжал адвокат.

Эбби взглянула на беднягу Уинстона. Она представила, как продает дом и вся прислуга остается без места и привычного жилья. Как она может так поступить с ними после стольких лет верной службы?..

После того, как Эдвард Мартин ушел, Эбби сделалась тихой и задумчивой.

Джек не приставал к ней, понимая, что ей надо обдумать все случившееся. Он и сам едва мог поверить в происходящее, ведь совсем недавно Эбби была всего лишь бездомной нищенкой.

Эбби посмотрела на разбитый портрет Эбенезера, стоящий на полу возле камина. Ей хотелось разбить, разорвать его на мелкие кусочки и сжечь, но огня в камине не было.

— Ты не мог бы убрать этот портрет отсюда, Уинстон? — попросила она дворецкого, когда он принес поднос с завтраком. — Я не хочу его видеть.

— Да, мисс Скоттсдейл. — Уинстон поставил поднос на стол и понес портрет к дверям.

— И зови меня просто Эбби, Уинстон, — устало попросила девушка.

— Да, мисс… я хотел сказать, Эбби. — Дворецкий знал, ему понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть.

— И еще я хочу, чтобы ты отправлялся спать, Уинстон. На весь день. Разумеется, когда позавтракаешь. Ты был на ногах всю ночь.

— Но…

— Никаких «но», пожалуйста.

— Хорошо, мисс… Эбби.

— Просто Эбби.

Уинстон кивнул и вышел из комнаты.

— Завтракать я не хочу, пойду прилягу, — сказала Эбби Джеку.

— Ты должна постараться поесть, Эбби. Заболеешь.

— Я даже думать о еде не могу.

Джек не знал, как уговорить ее.

— Я должен вернуться в Бангари. Мама, наверное, страшно волнуется за нас обоих. Не хочешь поехать со мной?

— Нет, Джек. — Ее голос прозвучал холодно и равнодушно. — Мне нужно время, чтобы обдумать все случившееся.

— Я понимаю. Но ты могла бы сделать это и дома. — Он хотел иметь возможность приглядывать за ней.

— Мой дом теперь здесь. — Эбби обвела комнату рукой. — По крайней мере, на некоторое время.

Джек опешил.

— Ты хочешь остаться в этом доме?

После всего, что с ней случилось в этом доме, она должна бежать отсюда без оглядки при первой же возможности — так ему казалось. Однако он не хотел ее нервировать или тревожить, и потому молчал.

— Разумеется, ведь он теперь принадлежит мне.

Джек совершенно растерялся.

— Тогда я… пойду, наверное? — Он поднялся. — Если приедет сержант Браун и захочет переговорить со мной о Хите, скажи, что я дома.

— Хорошо, — равнодушно ответила Эбби.

Джек медленно пошел к дверям. Ему не хотелось оставлять ее одну, но что еще он мог сделать?

— Джек?

— Да? — В голосе Джека звучала надежда.

— Спасибо за все, что ты для меня сделал.

— Ты уверена, что не хочешь вернуться в Бангари вместе со мной, Эбби? Мне кажется, будет лучше, если вокруг тебя будут люди, которые… — Он очень хотел сказать «которые любят тебя», но испугался. — …которые позаботятся о тебе.

— Я хочу остаться одна.

Она знала, что это прозвучало холодно и отстраненно… но с этим уже ничего поделать было нельзя.

Джек не ответил. Он покидал Мартиндейл-Холл в смятении. Идя по аллее, он в последний раз обернулся на дом. У него было чувство, что он никогда больше не увидит Эбби…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Шесть недель спустя…

— Могу я предложить вам к рыбе бокал белого вина, миссис Хокер? — спросил официант.

— Это было бы прекрасно, Андре! — промурлыкала Клементина. — Вы не видели моего мужа? Он собирался встретить меня здесь за обедом.

— А это не мистер Хокер разговаривает с мистером и миссис Ричардс возле поручней?

Клементина посмотрела в иллюминатор и нежно улыбнулась.

— Да, это он.

Она подумала про себя, что ее молодой муж очень хорош собой — особенно когда морской бриз ерошит его волосы. Взгляд Клементины задумчиво скользнул по линии горизонта, где лазурь Индийского океана встречалась с бирюзой неба, и Клементина подумала, что никогда не будет скучать по пыльной красной земле Южной Австралии. Они с мужем плыли в Англию, где собирались провести два месяца на озере Дистрикт, а затем отправиться в очередной круиз по Средиземному морю с долгой остановкой на медовый месяц в Южной Италии. На взгляд Клементины — жизнь просто не могла быть лучше, и путешествие в качестве новобрачной устраивало новоиспеченную миссис Хокер. Какое счастье, что ее муж больше не хочет быть фермером! Он продал свою землю братьям, а они поделили ее между собой…

— Прости, что заставил тебя ждать, дорогая!

Клементина очнулась от своих мыслей и улыбнулась.

— Нестрашно, дорогой. Я заказала нам рыбу и белое вино.

— Прекрасно!