Читаем Пламенные эвкалипты полностью

— Я все никак не расскажу вам, а ведь Сабу согласился, чтобы я помогала ему на кухне. Можете в это поверить? Он рассказал, что ему очень трудно готовить в дни поста.

Несмотря на плохое самочувствие, Эбби была рада это слышать.

— Представляете, я даже и подумать не могла! — щебетала Сибил. — Мне даже немного стыдно перед ним — ведь все это время Сабу приходилось нелегко.

Эбби гадала, упомянул ли Сабу о своей семье в Индии. Судя по всему, нет, но, возможно, это только начало.

— Только не говорите, что собираетесь готовить! — с явным отвращением воскликнула Клементина.

Она ненавидела домашнее хозяйство. Когда они с Джеком поженятся, она и близко к кухне не подойдет, да и остальными делами по дому будут заниматься те, кому и положено вытирать пыль и застилать кровати. Для этого и придуманы слуги! Возле ее магазинчика в Клэр жил мясник — его жена ходила к Клементине готовить и убираться.

— Я бы не смогла выйти замуж за человека, у которого нет домашней прислуги.

Сибил была несколько шокирована таким заявлением. Она и сама не могла похвастаться особыми успехами в ведении домашнего хозяйства, но надеялась, что ее сын найдет себе работящую и хозяйственную девушку, вроде Марты.

— Никогда не думала, что скажу это, Клементина, мне вчера очень понравилось помогать Эбби с приготовлением ланча. У Эбби хорошо получается — простые, но очень вкусные блюда.

— Да, совсем простые… — эхом отозвалась Эбби, мечтая о том, чтобы и вся ее жизнь вновь стала такой же простой, как была раньше. Увы. Если выход из создавшегося положения и был, то она его не видела.

Эбби молчала почти всю дорогу домой, а Сибил болтала без умолку, рассказывая последние новости театра. Она рассказала Клементине и Эбби о Бернис, Эсмеральде и Леонардо, о той яркой интересной жизни, которую они вели. Рассказала и о пьесах, которые идут в театре. Было видно, что эта жизнь по-настоящему любима ею и Сибил скучает по прошлым дням.

Эбби слушала лишь краем уха. Она все пыталась представить себе реакцию Сибил и Джека на известие о ее беременности. Джек — добрый человек, она это знала… но даже если он из жалости и не попросит ее оставить Бангари, она сама ни за что не захочет навлекать позор на их с Сибил дом. Это было бы неправильно, а значит, выбора у нее нет.

Она должна уехать. На танцы она пойдет, потому что Сибил была добра и щедра, оплатив новое платье и туфли, но на следующее утро после танцев Эбби просто уедет, без всяких объяснений. А Клементину она заставит поклясться, что та сохранит ее постыдный секрет от Хокеров…

Когда они вернулись в Бангари, Эбби попросила у Сибил разрешения пойти прилечь.

— О, разумеется, дорогая! Но я должна сказать, что твоя слабость меня беспокоит, и если так пойдет и дальше, я буду настаивать на визите доктора. Пусть он приедет сюда, или сходи к нему в городе…

Сибил чувствовала, что больше так продолжаться не может. Подозрения ее крепли, и она боялась подумать об истинной причине слабости Эбби.

Панический взгляд Эбби метнулся к Клементине.

— Я… я уверена, что мне вскоре будет легче! — пробормотала она, торопливо поднимаясь наверх.

— Вы беспокоитесь об Эбби? — спросила Клементина у Сибил, стараясь выведать, как далеко зашла миссис Хокер в своих подозрениях.

— Да, немного.

— А как вы полагаете… Что с ней?

— Полагаю, ничего серьезного, Клементина! — уклончиво ответила Сибил. — А теперь покажи мне наряды, которые вы купили у Мак-Эвоя.

Клементина была разочарована. Сибил явно знала больше, чем хотела рассказать.

Вечером Эбби осталась у себя в комнате. Она попросила передать Сибил, что не будет спускаться к ужину, и Сибил сама принесла ей перекусить, но у девушки не было аппетита. Джек переживал. Он считал, что Эбби плохо себя чувствует из-за того, что он практически обвинил ее в том, что она не закрыла ворота паддока… После ужина он предложил Клементине прогуляться по саду. Несмотря на кажущееся романтичным предложение, Клементина перепугалась.

— Какой чудесный вечер, не так ли? — спросила она, когда они с Джеком уселись на скамейку под голубым эвкалиптом. Лунный свет пробивался сквозь мощные ветви, бросая причудливые тени на скамейку и траву вокруг нее.

— Да, — суховато ответил Джек.

Фред уже уехал к себе на ферму — сразу после того, как все бараны-беглецы были возвращены на место, но слова его не шли у Джека из головы.

— Я так понимаю, ты и вчера вечером гуляла, Клементина? — Джек уселся вполоборота к девушке, чтобы видеть ее реакцию.

Сердце Клементины забилось сильнее, она старалась не смотреть на Джека.

— Мне сказали, что тебя видели возле паддока. Уже после того, как Эбби ушла домой. Ты поэтому знала, что она туда ходила?

Мысли Клементины метались вспугнутыми воробьями. Она была уверена, что ни Эрни, ни Уилбура в усадьбе не было, они пасли овец на дальних пастбищах; Элиас тоже был вчера занят — он уехал к Хиту с запиской о том, что Эбби будет на танцах, куда поедут и они с Джеком, и Том.

Вероятно, ее видел Фред Раундтри! Клементина знала, что он уже уехал, поэтому решила смело опровергнуть любые его слова.