Читаем Плач кающегося грешника. Покаянные молитвенные размышления на каждый день седмицы полностью

Вот и теперь, в сей самый день, с лицом постыженным и долу поникшим дерзаю вещать к Тебе, Владыко Ангелов и Создатель всего мира. А между тем ведь я только земля и пепел, поношение человеков и уничижение людей, я — воистину только червь, а не человек, — весь покрытый позором, полный скорби и уныния! Как подниму взоры ко благости Твоей, о Владыко! С каким расположением сердца? С какою совестию? Как осмелюсь я подвигнуть свой нечистый и оскверненный язык? С чего начну мою исповедь? — Выше меры оскорбил я, окаянный, имя Твое; хуже блудного сына жил я блудно; я осквернил в себе образ Твой и соделал его непотребным, я не послушал гласа повелений Твоих… Каких грехов прощения буду прежде просить, окаянный: тех ли, которые совершал я сознательно и которые не заслуживают прощения, или тех, которыми я преступил святыя заповеди Твои, или же тех, в которых я соглашался со злыми помыслами? Ведаю, Господи, что по множеству душевных скверн моих и по нечистоте моей я недостоин именоваться святым именем Твоим, не могу стать на молитву пред Тобою, не могу воззреть и видеть высоту небесную, ибо я сам отверз двери непотребным похотениям, я сам поработил себя необузданным и безчинным порывам страстей, осквернил страстями бедную душу свою, поглощен был блатом[8] горьких наслаждений чувственных и злым произволением очернил одеяние души моей. Весь ум мой наполнен бесовскими помыслами; всеми делами, словами и помышлениями своими я преогорчил и доныне преогорчеваю благость Твою, а врага своего, который ведет брань противу меня, я привлекаю к себе и угождаю ему…

Совесть моя обличает ум мой; стыдом покрываю лицо свое в моем собственном сознании; осуждаю сам себя прежде ожидающего меня суда праведного; есть обличитель у меня — это мое собственное невоздержание, ибо я постоянно погрязаю в тине чревоугодия; есть свидетель противу меня — это злонравное житие мое, ибо я всегда омрачаю себя чувственными утехами; есть посрамляющий меня — это нагота души моей, ибо я, непрестанно погружаясь в зловоние страстей, непрестанно оскверняю себя гнусными помыслами… С самого детства я соделался сосудом тлетворного греха, да и теперь, ежечасно слыша о суде и воздаянии, не имею желания, окаянный, воспротивиться плотским похотениям, воюющим на душу мою, но постоянно согрешаю вполне сознательно, страстный; постоянно поддаюсь самообольщению, делаюсь пленником греха и покрываюсь позором; а потому и бываю нищ и лишен образа Твоего и пуст благодати Твоей, Господи!

Увы мне, Господи! Худо воспользовался я долготерпением Твоим. Увы мне, многие годы оскорблял я Духа Твоего Святого! Увы мне, время жизни моей протекло во всякой суете!.. Но Ты, Господи, не обличи меня во гневе Твоем и ненавистных срамных дел моих не выставляй на всемирное позорище пред всеми Ангелами и человеками, к моему стыду и осуждению вечному, хотя я и вполне достоин всякого стыда и осуждения! Как буду я оплакивать ослепление души своей? Как буду оплакивать погибельное неведение себя самого и свою жестокую безчувственность? Как я оплачу страстное и нераскаянное произволение свое?

Вот подвижники упокоеваются, утешаемые Духом Святым; а я смущаюсь, размышляя о нищете своей, которая происходит от моего же нерадения; вот веселятся они, ибо Дух Божий открывает им неведомые тайны, а я стыдом покрываюся, ибо чужд стал всякой добродетели; вот радуются они, взирая на уготованное им сокровище воздаяния, а я горько плачу, ибо приложился скотам несмысленным и уподобился им…. Наг стал я, окаянный, по лености своей, ибо совсем отстал от молитвенного бдения. Призри на меня, Владыко, милостию с высоты святыя Твоея! Воззри на неисправимость души моей страстной и имиже Сам веси судьбами помилуй и исправь меня. Как бы предстоя святому престолу славы Твоей, как бы касаясь Пречистых ног Твоих, так умоляю Тебя и в умилении прошу с сокрушенным сердцем: помилуй меня, Милостиве, помилуй создание Твое, обрати меня туне благодатию Твоею! Знаю, что Ты все можешь, и нет ничего невозможного для Тебя; не ожидай растленного моего произволения, ибо нет у меня усердия, чтобы исправить себя! Восплачь о мне, всякое естество видимое и невидимое, восплачь о мне, состарившемся во грехах и страстях! Плачьте о мне, который, кажется, быть может, целомудренным, а внутренне всегда услаждается нечистыми помыслами! О, душа моя окаянная! Близко твое разлучение от тела, зачем ты ищешь утешения в том, что ныне же, может быть, придется оставить и чего потом уже никогда не увидишь? Подумай, что и как ты соделала? С кем ты растратила время делания и приобретения? Кого ты возвеселила своим подвигом, чтобы вышел он во сретение тебе, когда настанет час исхода твоего из тела? Кому ты угодила на жизненном поприще, чтобы потом почить от трудов под кровом его? Ради кого ты трудилась или понуждала себя в час бдения молитвенного, дабы встретить его с радостию? Какого друга стяжала ты, чтобы он поддержал тебя? На чьем поле работала ты, и кто будет платить тебе за труд?