Читаем Питер. Война полностью

– Ага, ага. Километра полтора по прямой. У диггеров такая заброска считается дальней – не каждый рискнет. Нам-то хорошо, у нас выбора нет. Но идти по прямой мы не можем – потому что там как раз Гостинка. Значит, пойдем в обход.

– Через Исаакий, – произнес Комар неожиданно для себя. Убер поднял брови.

– Почему это через Исаакий? – удивился он. – Слушай, брат Комар, любоваться видами будем в следующий раз. Это же крюк какой – офигеть можно! Тут бы ноги унести. В общем, решено, идем. А чего? Нормальные герои всегда идут в обход. Чем мы хуже?

– Тем, что ненормальные? – съязвила Герда.

Убер хмыкнул.

– А ты рубишь фишку, женщина.

* * *

Возвращение на Достоевскую. «Все пути ведут в Рим… и так далее», – поморщился скинхед, оглядываясь. Никого. Убер опустил автомат. Станция была темная и непривычно тихая. В воздухе чувствовался сильный запах мокрой зелени и гниения. Что бы это значило?

– Убер! – позвал Комар. – Смотри.

В центре платформы, рядом с бывшей базой приморцев, были ровными рядами сложены трупы. Огорожены заборчиком, на котором висела табличка. Буквы аккуратные, по трафарету. Табличка гласила:

«СОБСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИ. НЕ ТРОГАТЬ. НАКАЗАНИЕ СМЕРТЬ».

Грядки из мертвецов. Из некоторых уже пробивалась молодая зеленая поросль. Ферма трупов. Вот откуда этот странный запах.

Комар тихо спросил:

– Они что, совсем чокнутые?

Убер посмотрел на трупы веганцев. Затем на трупы бандитов.

– Мда, как-то неловко получилось.

– Зато теперь у нас есть все, что нужно, – сказал Комар не очень уверенно.

– Если бы. У нас ничего нет, – Убер вздохнул, отбросил в сторону очередную обувку. – Даже ботинки для меня не нашлись. Ни одного сорок четвертого с половиной! Поверить не могу! Словно взвод балерин ухлопали, а не элитный отряд. Им что, в детстве всем ступни забинтовывали? Как китайским девочкам?

Герда фыркнула.

– В общем, надо сваливать, – подвел итог Убер. – Ничего полезного мы здесь не найдем, – он потянулся. – Жрать охота. Герда, милая, позови Таджика, у него наше НЗ.

– Так я сама его ищу, – сказала Герда. Нахмурилась.

– Таджик! Ты куда пропал? Таджик!

Молчание.

Герда с Комаром переглянулись. Оба так привыкли к молчаливому присутствию плотного, коренастого, невозмутимого Таджика, что его исчезновение их немало озадачило. Что происходит?

– Сбежал? Эх, брат, а я только начал в тебя верить.

Кажется, Убера впервые что-то заставило растеряться.

Скинхед встал, почесал лоб.

– В общем, дело такое. Мы в тылу наступающих сил Вегана. И живы только потому, что им не до нас. Как только веганцы приостановят натиск на Большое Метро, то вспомнят о тылах. И тогда конец нашему партизанскому движению.

– Но что делать? – Комар в сердцах махнул рукой. – Как наверх – в этом?

Молчание. Герда мрачно подумала, что теперь они точно в тупике. Сначала профессор Водяник пропал, теперь Таджик…

– Пойдем так, – решил Убер. – Берите все, до клочка материи! Маски сделаем из ткани. Химзу из пленки и брезента можно соорудить. Вот скотча нет, это да, это настоящая проблема. Попробуем использовать тряпки.

– А что с твоей обувью? Об этом ты подумал?

Убер пожал плечами. Посмотрел на свои пальцы, черные от грязи. Улыбнулся:

– Пленкой ноги замотаю, авось не развалятся. Дойду босым, аки христианский святой.

– Думаю, не стоит торопить события, – донесся вдруг знакомый дикторский баритон.

– Таджик! – Герда вскочила.

Таджик вышел из темноты, с усилием вытянул за собой огромный мешок – словно докатастрофный Дед Мороз. Комар с Гердой переглянулись, когда он вывалил содержимое на платформу. Чего там только не было. Противогазы, несколько мотков скотча, защитные костюмы, свитера, вязаные шапки, носки, перчатки… Четыре пластиковых бутылки с водой. Небольшой бинокль. Даже радиометр нашелся – армейский, потертый, с примотанным вместо батарейки ручным динамо-фонариком. Убер прицокнул, увидев этот чудо-агрегат. Сразу защелкал, проверяя. Из фонарика вырвался тусклый свет, стрелка радиометра дернулась.

– Таджик, да тебя сам Санта-Клаус послал! – обрадовался Убер. – Давай сюда подарки. Я в прошлом году хорошо себя вел, зуб даю.

– Что-то не верится, – съязвила Герда. – И совсем-совсем не хулиганил?

Скинхед безмятежно улыбнулся ей:

– По крайней мере, я этого не помню.

Герда заморгала. Ну, вот как ему возразишь?

Таджик молча полез в мешок. Достал и бросил Уберу еще один сверток.

Скинхед моргнул.

– Ты откуда это взял?

Кажется, даже вечно болтливый Убер утратил на некоторое время дар речи. В руках у него оказались армейские «берцы», старые, ношенные, но еще крепкие. От долгого хранения кожа задубела. Ботинки были сложены вместе, так что ребристые подошвы смотрели наружу, и перевязаны шнурками.

– Ну ты даешь, брат Таджик, – сказал Убер с восхищением. – Ты не Санта-Клаус, ты настоящий Йоулупукки! Спасибо!

– Йе… кто? – озадачился Комар.

– Йоулупукки, финский Дед Мороз.

– Откуда все это? – спросила Герда.

– Привез, – ответил Таджик лаконично. – Торговать.

– А в тюрьме как оказался?

Таджик пожал плечами. Контрабандист, догадалась Герда. Вот оно что. Где-то у него здесь тайник с товаром.

– Стреляли, – сказал Убер с акцентом. – Да?