Марио резко повернулся. Увидел скинхеда, но вместо того, чтобы убежать с воплями и ругательствами (как думал Комар), спокойно улыбнулся, протянул руку.

Они пожали запястья. Комар заморгал. Неожиданно. Ладонь кастрата оказалась огромная, мужская, рукопожатие крепкое.

– Вот все бы тебе поржать, – сказал Марио. – Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– Такое ощущение, что все мечтают задать мне этот вопрос.

Кастрат покачал головой.

– Ну, если ты опять будешь кричать «Отпустите меня, злые пидоры»…

Убер хмыкнул.

– Я был в состоянии аффекта. В следующий раз добавлю «пожалуйста».

Марио улыбнулся. Комар вертел головой, не понимая, что происходит. Они что, с Убером старые знакомые?

– Мы старые враги, – пояснил Марио, заметив смущение Комара. – Это ничего, это нормально. Выпить хотите?

– Спрашиваешь!

…Они сидели вокруг карбидки, на которой стоял закопченный чайник. Сонный Комар слушал вполуха. Виски приятно разлилось теплом по всему телу. Говорил Марио:

– Тогда мы решили, что не можем больше оставаться в стороне. Собрали добровольцев. И вот мы здесь.

– Надо было назвать отряд именем Гектора Троянского, – сказал Убер.

Марио покачал головой.

– Он проиграл.

– Это да, это верно. Но Гектор мне лично гораздо симпатичнее Ахиллеса.

Марио кивнул, отпил из фляжки. Поморщился. Протянул фляжку Уберу – до Комара донесся резкий спиртовой дух.

– Мне тоже, – честно сказал Марио. – Никогда не понимал, какого черта великий воитель Ахиллес издевался над телом достойно сражавшегося воина.

Убер усмехнулся.

– Да все просто. Потому что не чувствовал себя победителем, вот почему. Только представь. Простой смертный сражался против неуязвимого героя, полубога… и почти победил. Только благодаря уловкам и помощи богов Ахиллес выиграл. Да, блин, он даже догнать Гектора не мог! Тоже мне, полубог.

– Верно.

Марио кивнул. Комар никак не мог привыкнуть к его голосу. Приятный, красивый, но какой-то специфический, на слух не понять, кто говорит – женщина или мужчина.

– У Ахилла в «Илиаде» есть прозвище, которое все объясняет, – сказал Марио.

– Какое?

– Быстроногий.

Убер захохотал. Так, что на них стали оглядываться.

– Ты что-нибудь слышал об Иване? – спросил Убер негромко. Комар тихонько посапывал, прислонившись к мешку с песком. Марио помедлил.

– Кое-что. На Василеостровской появился свет. И он горит постоянно.

– Думаешь, Иван…

– Это точно он.

Убер помолчал.

– Ван упертый, – сказал наконец.

«Придет мой друг, Иван, и всех вас поубивает».

– Да, он такой. Поэтому в тоннелях до сих пор пишут «Иван жив».

– Думаешь, это правда?

Марио вздохнул. Его странный голос вибрировал, то опускаясь до баса, то взлетая до высот контртенора.

– Хотелось бы верить. До тех пор, пока мы не убедились в обратном, Иван всегда будет для нас живым.

* * *

Увидев, в каком они состоянии, Герда не поверила глазам:

– Вы что, опять напились?!

Убер пошатнулся.

– Алкоголь связывает радионуклиды и выводит из организма. Я так лечусь. Вот тебе, женщина, и ответ.

Герда неверяще уставилась в лицо скинхеда.

– И теперь я должна угадать, что убьет тебя первым: радиация или алкоголизм?!

– Я бы поставил на женщин, – сказал Таджик негромко. Комар невольно засмеялся.

А потом икнул так, что сам себя напугал.

* * *

Ночь. Спящая станция. Тусклый приглушенный свет ламп. Потрескивание катодов. Сопение сотен спящих людей, храп. Они вернулись заполночь. Комар провалился в сон, едва коснувшись головой мешка…

Убер растолкал Комара, прижал палец к губам. «Тихо», – показал одной артикуляцией. Затем поднялся на ноги. Отряхнул штаны, закинул вещмешок на плечо.

– Ладно, брат, не скучай. Я скоро вернусь. Герде скажи… хмм, – скинхед почесал затылок. – Лучше ничего ей не говори. Вообще.

Комар потряс головой, охнул. Чертово похмелье. «Чтобы я еще раз…»

– Ээ… а куда ты?

– В гости. К старому приятелю. Он уже заждался, бедняга. Ночей, небось, не спит…

Последнее прозвучало немного зловеще.

– И что ты собираешься с ним сделать? – спросил Комар.

– Одеялко подоткну. Чтобы спал спокойно.

– Вечным сном?

Убер усмехнулся. Кивнул Комару:

– Моя школа.

* * *

Темный ночной Петербург.

Банановый человечек проходит мимо Ростральных колонн. Идет по мосту, затем сворачивает направо. Похоже, он направляется в сторону Петропавловской крепости. Темная громада цитадели тонет в белом мареве снежного тумана.

Дует ветер.

Падает редкий, сухой, жесткий как колючая проволока, снег. Ветер подхватывает его, закручивает в спирали, бросает в переулки и подворотни.

Набережные засыпаны белым крошевом. На мордах львов лежат сугробики.

Где-то далеко звучат выстрелы. Эхо разносит их по пустынным улицам…

Мертвый город готовится к зиме.

III

Убер и лётчик

1. Спагетти-вестерн

Станция Нарвская, 25 ноября 2033 года, между 4 и 5 часами утра