– Там мы не пойдем. Войдем через вентшахту. Там наша лазейка.

Они продолжили путь. Комар чувствовал, как ноги подкашиваются на каждом шагу. Усталость накопилась, нервы. Казалось, что с Достоевской они вышли двести лет назад. «Эх, Убер, Убер».

– Привал, – объявил диггер. Достал флягу и протянул Герде. – Это чай. Хлебните, нам еще долго идти.

Диггер помолчал, потом кивнул в сторону Невы.

– Вон там, на Дворцовой набережной, всех и соберут.

– Кого? – не поняла Герда.

– Тех, кто поверит.

– Во что?

– Корабль. Туда придет корабль. И заберет всех.

Герда с Комаром переглянулись. Таджик, как обычно, никак не проявил эмоций. А может, просто дремал и не слушал безумного сталкера.

– Не веришь? Смотри.

Он достал из сумки упакованный в пленку снимок, протянул Герде. Нет, это скорее не фотография, а рисунок. Очень хороший. Парусник с белоснежными парусами в лазурном море. И голубое небо над ним.

– Красиво, – сказала Герда. Комар фыркнул, отвернулся.

– Последний День Спасения, – торжественно объявил Вартуман. – Нужно собраться здесь, наверху, на Дворцовой набережной. И ждать. И придет корабль. И заберет всех в лучшее место. И все будет хорошо. Нужно только верить. И все сложится.

– И когда он будет? Этот корабль?

Сталкер-одиночка помолчал. Затем ответил:

– Скоро. Первого декабря.

Герда помолчала. «Неужели это правда?»

– И что теперь?

– Я хочу дожить. И пойти.

Герда замялась.

– Тебе разве не кажется, что это просто… ну… развод? Обман?

Сталкер-одиночка задумался. Словно эта мысль до сих пор не приходила ему в голову. Потом медленно покачал головой:

– Может быть. Но я все равно, наверное, пойду. Дороже всего нам обходится надежда. Но если жить без надежды, то это вообще не жизнь.

«Надежда» – подумала Герда. Кому нужна эта надежда? Убер погиб.

– Я бы… тоже пошла. Кто знает? Может, это правда.

Вартуман помедлил.

– Никто не знает, это верно.

Глава 37

В последний момент

Кирпичный переулок, 6, день X + 6, утро

– Дошли, – вздохнул Вартуман. – На месте.

Неофициальный вход в метро представлял собой ржавую колонну вентиляционной шахты. Квадратного сечения колонна была обложена со всех сторон мешками с песком, замаскирована строительным мусором, кусками бетона с торчащими прутьями арматуры – изогнувшимися, словно щупальца железного кальмара.

На самом верху колонны кто-то написал красной краской «Свободу попугаям!».

Герда призналась себе, что прошла бы мимо, не будь с ними Вартумана. Да любой бы прошел. Наверное, на это было и рассчитано.

Девушка повела плечами. Зябко. Что-то ей здесь определенно не нравилось. Тихое место, но жутковатое.

– Все в порядке, – сказал Вартуман. – Мы выбрались.

Сталкер положил автомат на парапет. Шагнул к колонне, поднатужился и отодвинул в сторону деревянную панель с остатками голубой краски. Открылся проход в груде мусора. Герда подошла ближе.

Там, в глубине, была еще одна дверь. Размалеванная бордовой краской, грязная, словно ее сто лет не открывали.

Чшшш. Кррр. Герда с диггером замерли.

– Ты слышала? – Вартуман повернул голову. Герда кивнула. Ощущение – словно по сердцу поскребли ногтем.

– Да.

Вартуман потянулся за автоматом…

Серая тварь, похожая на варана, перекусила диггера пополам.

Герда закричала. Автомат отлетел в сторону, зарылся в снег.

Почти разорванный напополам диггер зашевелился. Жуткое зрелище. Из распоротого живота вывалились на землю внутренности, от них поднимался пар. Клубами.

Вартуман заскреб ногтями по земле, уткнулся лицом в снег. Компаньоны с ужасом смотрели, как умирающий сталкер пытается встать. Герда не могла пошевелиться. Тварь стояла рядом с Вартуманом и словно чего-то ждала.

Вот он дернулся в последний раз и – затих.

Прощай, диггер-одиночка. Светлая память.

Твой корабль придет без тебя. Герда подняла тяжелый «Грач», что дал ей Комар, прицелилась. Щелк. Выстрела не было. Предохранитель! Она нащупала, отжала. Тварь смотрела на нее немигающими страшными глазами.

Герда нажала на спуск. Ба-бах! Пуля прошла мимо твари, выбила куски кирпича из стены позади нее. Ба-бах, ба-бах. Мимо. Герда нажимала на спуск. Щелк. Щелк.

Патроны кончились. Девушка выронила пистолет. Что теперь?!

– Нет! – крикнул Комар, закрывая ее от твари. – Не надо. Беги.

Герда увидела автомат Вартумана. Он лежал совсем близко, в двух шагах от нее. Герда пошла на тварь. Плевать я на тебя хотела. Убер бы меня понял, Убер бы… Взять автомат и…

Герда подняла автомат, взяла двумя руками. Тяжелый. Сзади что-то кричал Комар. Тварь не шевелилась.

Вартуман мертв, подумала Герда. «Он не пойдет на Дворцовую набережную, чтобы встретить свой корабль последней надежды». Почему-то именно этого было нестерпимо жаль. Даже больше не самого человека, а того, что его мечта рухнула.

Герда прицелилась. Комар оказался рядом, вскинул оружие. В следующий момент где-то позади твари замелькал огонек. Тра-та-та.

Очередь прошила обоих.