Читаем Питер. Война полностью

– Да че-то как-то вырвалось.

Убер потер кулак. Ахмет поднялся, со злостью оттолкнул руку Герды. Пошел вперед. Под сапогами у него хлюпало. Герда никак не могла избавиться от ощущения, что бывший царь идет по щиколотку в крови.

– Так, с критикой покончено, – Убер оглядел компанию. – Ясно. Как всегда, за самую идиотскую идею никто не хочет нести ответственность. Тогда этим «кто-то» буду я! А теперь быстро ноги в руки и – на выход! Все, кто любит меня, – за мной! Пошли! Пошли! И ты, критик, тоже пошел!

Герда чуть отстала, заговорила яростным шепотом:

– Убер, я тебя прошу. Перестань бить людей! Обещаешь?

– Ты что, серьезно решила избавить меня от всех вредных привычек?

Герда сверкнула глазами.

– Обещай!

– Ну, если надо… – скинхед замялся, потом вдруг вскинул взгляд. Ярко-голубые глаза смотрели на Герду сквозь поцарапанное стекло. – Замри! Стой!! Не дыши!!

Пауза. Тишина. Герда слышала, словно шипение текущей воды за спиной.

Убер мягко вытянулся, став еще выше ростом. Надвинулся на девушку. Затем взял Герду за одну из лямок рюкзака.

– На счет два. Готова? Считай.

– Раз… Аааа!

Дальше она не успела. Убер выдернул ее на себя, упал на спину, перекинул девушку в сторону. Герда покатилась по красноватой жиже. Капли. На стеклах противогаза – багровые потеки. Словно малиновое варенье – как когда-то до Катастрофы. Герда ушибла локоть и ударилась коленом о каменный выступ.

Ох!

Она поднялась на четвереньки. И увидела, как кроваво-красный желейный выброс завис в воздухе. Словно всплеск крови. Затем выброс плавно втянулся обратно в стену, в тонкую пленку, покрывающую стены храма. И – тишина.

– Что это было?! – Герда почувствовала, как озноб пробежал по затылку и спине.

– Твоя смерть, – сказал Убер серьезно. – Я не шучу. Давайте-ка отсюда сматываться. Комар!

– Да… я… – владимирец аккуратно поднял голову. На виски давила чудовищная тяжесть. Дышать тяжело, воздуха не хватает.

– Ты все еще слышишь голоса?

– Ну… – Комар замялся.

«Убей, Комар. Убей их… сделай это для нас…»

Он действительно слышал. Комар усилием воли улыбнулся. Голоса – как тогда, в логове Леди, среди живых «консервов». Неужели он сходит с ума?

– Отвечай честно, – потребовал Убер.

– Нет.

– Врет, конечно, – скинхед кивнул. – Ну, да ладно. Давай, выводи нас отсюда.

– Я… – Комар замялся. Потом сообразил. – Почему я?!

– Потому, – сказал Убер серьезно. – Ты что-то чуешь, а мы – нет. Я это еще в цирке заметил.

– То есть… – владимирец помедлил. – Я не схожу с ума?

– Ну, мне-то откуда знать? Может, и сходишь. Голоса эти твои…

– Убер, блин! – Комар вскипел. – Не до шуток!

– Но пока – даже если ты чокнулся, ты чокнулся в правильном направлении. Выводи нас, брат. Я в тебя верю.

– Я… я попробую.

– Отлично! Все сюда! – приказал Убер. – Ахмет, блядь, тебе особое приглашение нужно?!

Компаньоны выстроились за владимирцем. За Комаром – Герда, за Гердой Таджик, потом Ахмет, замыкающим – Убер.

Комар внезапно растерялся. Выводи? А как? Куда?! А что, если он ошибется?! Сомнения охватили его, вытеснив даже надвигающийся из темноты призрак Леди.

(мертвая корова)

(пам-пам)

– Комар, – скинхед поднял руку и водил у себя перед глазами, словно у него проблемы со зрением. Храм-на-Крови действовал на людей избирательно, на каждого по-своему.

– Да?

– Поторопись. А то у меня, похоже, глюки начинаются. Слушай, Комар. Ты, похоже, лишился рук… зато отрастил себе роскошные буфера.

Комар отшатнулся. Убер хмыкнул. Поморгал.

– Шучу я. Но если будем медлить, я за себя не отвечаю.

Полумрак собора – красный с золотом, неестественный – действовал на него, как наркотик. «Что они тут, склад марихуаны сожгли? – подумал Убер в сердцах. – Напаникадилились в честь Конца Света?»

Он шагал, не чувствуя ног и тела.

Сознание мутилось. Тяжелый тусклый блеск золота. Кровавые тени перед глазами. Убер замотал головой, земля вокруг норовила уплыть и свалиться сверху. Со всего размаху. Тяжелая такая Земля, охрененный шарик. Да что ж такое… Убер разлепил веки. Ветер просто с ног валит… Снова сомкнул.

Васильевский остров, ночь, падает снег. Остров весь белый, с синеющими на снегу тенями. Остров полон загадок и тайн.

– Почему ты мне не отвечаешь, брат? – Убер увидел Манделу. Тот стоял перед алтарем, опустив руки.

Что, теперь и наяву, что ли?! Точно глюки. В следующее мгновение Убер увидел, как от стены отделилась прозрачная масса, вытянулась по направлению к нему… Кроваво-красные отблески икон, золотой утвари, мозаики…

– Юра, слушай, брат… не до тебя. Меня сейчас сожрут.