– Оставь человека в покое! Простите ее, она назойливое дитя.

Убер усмехнулся.

– Я тоже.

– Что? – Женщина недоуменно подняла брови.

– Я тоже весьма назойливое дитя. Не обращайте внимания, я шучу.

Женщина осталась стоять с открытым ртом. Убер помахал ей и девочке, повернулся, закинул баул с вещами на плечо и пошел.

* * *

Нэнни посмотрела, как он уходит, повернулась к Мике. Нахмурилась, покачала головой.

– Ты чего привязалась к этому головорезу? Он же страшный, как убийца какой-то. У меня аж мурашки по всей руке от его взгляда. Вылупит голубые глазищи и смотрит.

Мика почесала руку, затем затылок. Прикусила губу.

– Мика! – прикрикнула Нэнни.

– Он сам сказал, – произнесла Мика торжественно. Посмотрела Нэнни в глаза. – Он тот, кто смотрит сверху.

Нэнни вдруг сообразила. «О, только не это».

– О нет.

– Ангел, – сказала Мика.

Нэнни вздохнула. Зная характер Мики, можно даже не пытаться. Переубедить упрямую девчонку невозможно.

– О боже, – сказала Нэнни. – Боже, боже. Мне нужно выпить… чаю. Мика, хочешь чаю? – Она на секунду отвлеклась. – Вкусного… Когда ж это мучение закончится? За что мне это?!

Глава 3

1. Чечен

На платформе скучал охранник. Высокий, почти одного роста с Убером. В черном полувоенном комбинезоне и кожаной байкерской куртке. Куртка крутая, оценил Убер. На пять баллов. «Мне нравится». Охранник заступил Уберу дорогу, встал, положив руки на ремень. Скинхед остановился, опустил мешок на платформу. Видимо, сегодня по-простому ничего не будет. Эх.

Охранник бесцеремонно смотрел ему в глаза. Вблизи он оказался поменьше ростом, зато крупнее телом, плотнее. Кавказский тип, горбатый нос, небритость, «я такой охуительный» в глазах.

– Стой, – сказал охранник зачем-то.

Убер спросил равнодушно:

– Я тебя знаю?

Охранник протянул руку, но Убер просто стоял, глядя на него и молча улыбаясь.

– Меня зовут Чечен, – сказал охранник гортанно.

Убер поднял брови.

– И?

Если охранник смутился, то ненадолго. Он с силой скомкал волосатыми пальцами ткань куртки на плече Убера, попытался зажать мышцу. Скинхед никак не реагировал на боль. Охранник нахмурился.

– Меня надо бояться, – сказал охранник медленно, с отчетливым акцентом. – Ты слышал про чеченцев? Мы страшные. Нас до Катастрофы все боялись.

Убер помедлил, спросил с интересом:

– Очень страшные?

Вопрос сбил охранника с толку. Он захлопал глазами.

– Э… В каком смысле?

Убер склонил голову на плечо.

– Мне надо знать. Насколько чечены страшные?

Пауза. Охранник схватился за оружие. Расстегнул кобуру с пистолетом.

– Ты че, совсем оборзел?!

Убер поднял руки. Открытыми ладонями. Показал, что безоружен.

– Тихо-тихо, – сказал он. – Подожди, друг, не заводись. Я хочу понять. Понимаешь, для самоуважения. Одно дело – бояться просто потому, что боишься. Это обидно. Совсем другое – иметь вескую причину для страха. Просто скажи – вот вы, чечены, страшные насколько: охуеть как страшные или не охуеть?

Чечен задумался. Думал он мучительно долго, Убер даже успел немного заскучать. «Вот медленный газ».

– Ну… – сказал Чечен наконец. – Охуеть как.

Убер покачал головой:

– Правда? Ты меня убедил. Я потрясен. Теперь не буду спать ночами. Буду с трудом удерживать контроль над мочевым пузырем. И конечно, много-много пиздеть – скорее всего, от нервов. Слушай, ты, вонючее чудовище…

Чечен вскинулся:

– Че сказал?!

Убер мгновенно перехватил его руку на своем плече, заломил. Безжалостно и быстро, очень профессионально. Ладонью зафиксировал локоть охранника, нажал. Чечен согнулся пополам, едва не уткнулся носом в бетон платформы. Рука его оказалась задрана вверх, пальцы дрожали от напряжения.

– Аааа! – закричал он сдавленно.

«Ну, шума нам не надо».

Убер быстро ударил его локтем под ребра, охранник упал на колени. У него перехватило дыхание, крик оборвался. Несколько секунд соперники молчали. Убер отступил на шаг и с интересом наблюдал, как Чечен пытается прийти в себя и отдышаться.

Чечен со свистом втянул воздух, поднял голову. От боли у него на глазах выступили слезы.

– Я тебя… убью, сука. Убью! Все равно убью!

Он даже не заметил, что заговорил без акцента. Скинхед поднял брови.

– Я понял.

Чечен закричал:

– Убью, с-сука, понял?!

Убер кивнул:

– Понял, понял, не нервничай.

– Ты не знаешь, с кем связался! – закричал Чечен. Он брызгал слюной, все больше распаляясь: – Я – Чечен!

«Какой ты на хрен чечен, балда? Ты кто угодно, только не чеченец. Как называется в природе, когда безобидный жук маскируется под страшного ядовитого убийцу, под хищника, чтобы его не сожрали? Забыл. Было там какое-то слово…»

Убер заговорил размеренно и успокаивающе:

– Не волнуйся, я запомнил. Ты – большой и страшный чечен, тебя надо бояться. Как скажешь. Считай, это вбито в мою подкорку. Навсегда. Просто мне сейчас некогда. Честное слово, чувак. Обещаю, я скоро вернусь и буду бояться как следует. Договорились? Мэр где? Там? – Скинхед мотнул головой в конец платформы.

– С-сука, – выдавил Чечен. В глазах стояли слезы. – Я тебя все равно достану!

Убер посмотрел ему в глаза. Чечен замолчал.

– Все? – спросил Убер.