Читаем Питер. Битва близнецов полностью

За световыми карнизами прятались фонари. Приглушенный электрический свет ласкал глаза. Особенно после этого моря расплавленного солнца наверху.

Людей на станции в этот час немного. Местные оглядывались на Убера, видимо, чужие сюда заглядывали не слишком часто.

Убер дошел до палатки с вывеской «Спятивший краб». «Похоже, я знаю, где у них можно пожрать и выпить, – подумал Убер. – Осталось выяснить, дают ли они кредит». Повернулся…

– Ох! – произнес детский голос.

Убер остановился.

– Смотри, куда прешь, лысый! – Недовольный женский голос.

Перед ним были двое. Пожилая женщина с усталым, недовольным лицом, в красной вязаной кофте, и маленькая девочка в желто-голубой кофточке и смешном платье. Темные волосы заплетены в косички. У женщины в руках была корзина. Корзина девочки лежала на полу, пять или шесть грибов расспытались по мрамору.

– Сорри, – сказал Убер. Кажется, он задел девочку, когда поворачивался. – Прошу прощения, о прекраснейшая. Моя вина.

Женщина смотрела на него сурово, Убер даже на мгновение смутился. Словно он когда-то с ней крутил роман, все было прекрасно, пока он однажды не сбежал ночью безо всяких объяснений. Женщины часто так смотрели на Убера. Скинхед наклонился, подобрал вылетевшие грибы, положил в корзину девочке.

Выпрямился.

– Думаю, мне стоит проследовать в заданном направлении, – сказал он. – Так?

– Иди-иди, – сказала женщина.

– Ну, я ж не червонец, чтобы всем нравиться.

Убер усмехнулся, подмигнул девочке.

Та смотрела на него пристально. «Какая странная маленькая девочка, – подумал Убер. – Взгляд, как у пассажира ”Титаника”».

– Что? – спросил Убер. Девочка смотрела на него не отрываясь. Карие глаза, длинные ресницы.

– Ты пришел, – сказала она.

Убер подождал продолжения. Но девочка, похоже, сказала все, что собиралась. Скинхед почесал затылок. «Говорит так, словно меня знает».

– Привет, странная девочка. Да, я пришел. Неужели меня здесь ждали? – Убера вдруг осенило, он внимательно вгляделся в лицо девочки. Что-то в ее чертах было знакомое, возможно, даже родное. «Неужели этот момент настал?» – подумал Убер. Как говорил один его старый друг: пора приглядываться, может, где-то уже бегают маленькие «уберы»? – Хмм. Может быть, я знаю твою маму?

Девочка покачала головой.

– Это вряд ли. Думаю, она умерла.

«Вот блин».

– Умерла? Когда?

Девочка пожала плечами:

– Не могу сказать точно. Но я очень давно ее не видела. Если десять дней означает смерть, значит, моя мама умерла три раза назад.

Убер моргнул. По затылку пробежал озноб.

– Однако. – Он сел на корточки, чтобы быть одного роста с девочкой. Но все равно оказался ее выше. – Мне очень жаль, сестренка, – произнес он мягко.

Девочка посмотрела ему в глаза.

– Найди мою маму.

Черт. Убер моргнул от неожиданности.

– Но…

Такого предложения он не ожидал. Может, она ненормальная? Убер вгляделся. Да нет, прекрасная девочка. Просто – это горе. Горе часто делает людей прямолинейными.

– Но зачем, если она умерла?

Девочка кивнула.

– Я понимаю, что она умерла. Но вдруг… – Она помедлила. – Вдруг я ошибаюсь?! Я же могу ошибаться, правда? Ведь мне всего шесть лет.

Молчание. Женщина только вздохнула. «Тридцать дней назад?» – подумал Убер. Ох, это вряд ли.

Убер сказал мягко:

– Это было бы хорошо, сестренка. Но в последнее время я мало верю в счастливые случайности.

Девочка вздохнула. Он встал и выпрямился в полный рост. Посмотрел на нее сверху вниз.

– Прости, сестренка.

Девочка задрала голову.

– Ты придешь ко мне в гости? – спросила она.

Убер помедлил. Склонил голову на плечо.

– Хмм. Хороший вопрос. Как тебя зовут, странная маленькая девочка?

Девочка засмеялась. Круглая рожица, ямочки на щеках. Симпатяга, когда не выглядит, как потерпевшая кораблекрушение.

– Мика, – сказала девочка. – А тебя?

Скинхед улыбнулся.

– Убер.

Мика задумчиво почесала короткий нос.

– Что это значит?

Убер задумался. Сначала он хотел ответить шутливо, как Юре, но передумал. Девочка по имени Мика заслуживала совершенно серьезного ответа.

– Тот, кто находится на самом верху, – сказал он наконец. – И смотрит вниз, чтобы все было в порядке.

Он буквально перевел с немецкого свое прозвище. Убер-фюрер означает «над-вождь». Можно, конечно, было бы сказать «тот, кто властвует над всеми вождями», но это было бы нескромно. Да, точно, нескромно. Когда-то Уберфюрером его прозвали злейшие враги – вкладывая в это прозвище издевку и презрение. А он сделал из этого прозвища знамя. Убер усмехнулся. Хорошие были времена.

Услышав это, Мика замерла. Глаза вдруг вспыхнули:

– Ты… я знаю, кто ты!

«Черт, что я такого сказал?»

Убер моргнул.

– Прости, мне надо идти. Пока, странная маленькая девочка.

Он махнул рукой и пошел. Дел еще непроворот.

Мика крикнула вдогонку:

– Ангел!

Женщина шикнула на девочку:

– Мика! Как не стыдно!

Убер замер. «Ангел?» Он почесал затылок, виновато усмехнулся. «Если бы». Повернулся к девочке:

– Что? Как ты меня назвала?

Мика вдруг закричала:

– Так ты придешь в гости?

Убер засмеялся. Вот женщины. Никогда не отступают.

– Хорошо.

Мика очень серьезно кивнула:

– Обещаешь?

– Да.

Женщина заворчала. Кто она ей, бабушка?