Читаем Письма скептику полностью

Вера моего отца характеризовалась еще одним сильным изменением. Из нашей переписки, было ясно, что Эду было не просто поверить. Хотя он стал глубоко убежден в истинности Евангелия, я ожидал, что мне постоянно придется помогать этому неизлечимому рационалисту оставаться стабильным в вере. Но это был не тот случай. Почти сразу же после своего обращения, мой отец, казалось, почил в глубокой и красивой вере ребенка. Однажды, во время посещения отца в больнице после того, как его почти парализовал третий инсульт, я сказал ему, что я хотел бы, чтобы он выполнил наиболее важную задачу, какую я мог поручить кому-то. Так как он явно имел много времени в своем распоряжении, когда выздоравливал, я попросил его быть моим личным, постоянным «воином молитвы». Я объяснил, что в течение каждого дня он должен будет молиться за меня, мою семью, и мое служение. К моему удивлению, папа заколебался на мгновение с заинтересованным выражением на лице. А потом, превозмогая нарушения речи в результате инсульта, он спросил меня: «А мои мысленные молитвы равноценны тем молитвам, которые я говорю в голос? Мне сейчас трудновато даже немного говорить».

У меня ком подошел к горлу от того, что когда-то высокомерный интеллектуальный гигант задавал такие простые вопросы о Боге. Я заверил его, что Бог знает все его мысли, даже если их он не произносить вслух. Он криво улыбнулся, и пробормотал: «Тогда хорошо, сынок, я твой парень».

Наиболее глубокие изменения в жизни папы после обращения произошли в его характере. Эд Бойд, каким он был до своего обращения, как правило, любил спорить и имел дурной характер. Очень часто он сердился на что-то и тогда рот у него не закрывался. Но после его обращения ко Христу, Эд Бойд приобрел глубокий мир, мягкость характера и – что следует отметить – удивительное чувство благодарности, которое я никогда не видел до его преобразования.

И более примечательным это преобразование сделало то, что вскоре после посвящения своей жизни Христу мой отец имел больше причин жаловаться, чем он когда-либо думал. Через год после его преобразования мой отец перенес первый из нескольких изнурительных инсультов. На протяжении следующих лет он потерял большую часть своих физических способностей и способность говорить. В конце концов, этот абсолютно независимый человек был не в состоянии заботиться о себе, и был прикован к инвалидной коляске. В возрасте восьмидесяти, он почти полностью ослеп и не слышал. Эд Бойд, каким он был до своего обращения, был бы абсолютно несчастным, но христианин Эд Бойд редко жаловался.

Хотя это звучит странно, чем хуже было моему отцу, тем более благодарным он становился! Перед тем как произошел его последний инсульт, в результате которого он впал в кому, я был с моим отцом, и тогда он начал плакать без видимой причины. Крича в его слуховой аппарат, я спросил, почему он плачет. Его ответ меня потряс. Сидя в своей инвалидной коляске, в подгузниках, не в силах сделать даже самое элементарное для себя самого, почти полностью слепой и глухой, этот, когда-то всем недовольный человек произнес покалеченными инсультом устами: «Потому что для меня такое благословение Божье просто быть здесь». Я крепко его обнял, и мы вместе долго плакали. Как свидетель непостижимой любви и власти Бога, этот человек был, безусловно, не тот отец, с которым я вырос.

В конце нашего посещения я поцеловал моего слабеющего отца на прощание и сказал ему: «Папа, мечтай о Небесах. Просто наслаждайся ими, воображая, как все там будет». Он улыбнулся и сказал просто, «конечно, сынок». Это был наш последний разговор. Через две недели он впал в кому от обширного инсульта, который вызвал кровоизлияние в мозг. Он скончался три недели спустя.

Одной из моих самых больших радостей была та, что я знал – мечта моего папы о небесах сбылась. Я представляю его в присутствии Христа, безудержно танцующего и кричащего от радости, постигнувшего всю глубину Божьей любви к нему. Я до сих пор очень сильно скучаю по нему, но это только делает мою тоску по небу гораздо слаще.

Пока мы не воссоединились вместе со всеми святыми, я молю о том, чтобы Бог смог продолжить использовать эту переписку между моим отцом и мной, для того чтобы привести людей к тем же измененным отношениям с Иисусом Христом, которые имел мой отец в конце своей жизни.