В 1997-м уже не было ни КГБ СССР, ни СССР. Президент Ельцин попытался наградить Солженицына. В Театре на Таганке Юрий Любимов поставил «Шарашку» по роману «В круге первом». В день премьеры на сцену поднялся кремлевский чиновник и зачитал указ президента о награждении Солженицына орденом «За заслуги…» какой-то степени. Солженицын отказался. Прямо со сцены в битком набитом театре он заявил:

– Принять не могу.

Через десять лет из рук второго президента России он орден принял. К этому моменту он давно перестал выходить из дому, был очень стар, очень болен, и нет никакой возможности узнать, вполне ли он понимал, кто и за что ему что-то вручает.

Богомолов до такого состояния не дожил. Он ушел абсолютно неукротимым. Каким и был.

…Конечно, ему завидовали. Конечно, «инстанции» хотели ему отомстить. И вот спустя год-два после смерти Богомолова в одной из центральных газет (какая-то «правда» или что-то в этом роде) напечатала «исследование»: а воевал ли Богомолов? а не еврей ли он?

Ответить легко: с фашистской точки зрения он, конечно, еврей.

Нормальные люди восхищаются творчеством, талантом. Подонки и фашисты исследуют: а какое отчество у бабушки? Абрамовна? – значит, еврей! Тут легко ошибиться. Хотя бабушка – Абрамовна, но Пушкин, однако, эфиоп.

Почему «исследователи» ждали смерти писателя? Это ясно – боялись. А вот что сделал бы с ними Богомолов – не знаю. Может, поставил бы раком на Красной площади, а может, побрезговал.

Фрагменты рукописи В. Богомолова романа «В августе сорок четвертого…» с пометками генерала-цензора

Надо выпить!

4 декабря 2008

Г-н президент, пишу вам в праздничный день – в День юриста. Сегодня вечером все юристы, конечно, напьются; но газета с этим письмом выйдет в четверг, когда все уже протрезвеют и к людям вернется ясное понимание происходящего (в том числе, что наше газетное сегодня для вас, читателей, – вчера).

Г-н президент, по названию нашей газеты вы видите – мы пришли к вам в демократическое настоящее из развитого социализма (или – недоразвитого коммунизма). В той жизни было железное правило: на речь генсека газеты незамедлительно публиковали отклики трудящихся.

Поскольку вы во вторник выступили с речью на VII Всероссийском съезде судей, мы обратились к трудящимся с вопросом, имеющим прямое отношение к вашим словам.

В редакцию (на сайт «МК») поступили отклики трудящихся, роль которых искренне и бескорыстно исполнили наши читатели. Но прежде чем знакомить вас с ихними откликами, надо напомнить главные моменты вашей речи.

Перечитайте свою речь, г-н президент, – вы ахнете, она отличная, вполне достойная уникального события, ибо, как вы справедливо сказали: «День юриста впервые отмечается в нашей стране! Это новый и общий для всех юристов, для всех нас праздник!»

«Для всех нас праздник» – безусловно, означает: для всего народа. В этом нет никаких сомнений. Вы в своей речи указали, что на съезде будут обсуждены «вопросы, которые имеют прямое отношение к жизни миллионов людей, защите их прав, свобод, интересов, личного достоинства и собственности. В суде решаются судьбы миллионов людей. В суде формируется и отношение людей к государству: оценивается способность государства защищать интересы граждан, применять силу закона и восстанавливать справедливость. В этом смысле суд, может быть, самая авторитетная власть».

Отсюда естественный вывод: тот, кто подрывает доверие к суду, – вредитель. Он разрушает авторитет власти, формирует плохое (иногда просто ужасное) отношение людей к государству.

Совершенно очевидно, что вы с этим полностью согласны. Потому что когда вы в своей речи на VII Всероссийском съезде перешли от общих фраз к более конкретным, то сказали так: «Особо остановлюсь на следующих, имеющих особую важность вопросах. Прежде всего это повышение доверия, уважения граждан к суду – тема исключительно важная для нашей страны».

Похоже, г-н президент, эта «двойная особая» в одной фразе и «важная важность» – не промах спичрайтеров, а намеренное подчеркивание основного смысла…

Теперь, как и полагается, начав за здравие, придется, увы, кончить за упокой.

Вы, конечно, знаете, что судья (председательствующий на процессе об убийстве Политковской) полковник Зубов солгал. Он закрыл процесс, соврав, будто присяжные отказываются выйти в судебное заседание, пока в зале присутствует пресса.

Присяжные разоблачили судью. То есть это было не бытовое вранье (типа «дорогая, мы тут с Васей на рыбалке»), а, если можно так выразиться, государственная ложь. Та самая, которая уничтожает авторитет власти и доверие к суду.

Событие невероятное, и мы вам об этом писали неделю назад в письме «Судью на мыло!».

Прошла неделя, прошел VII Всероссийский съезд судей, прошел Первый В Истории Человечества День Юриста, а уличенный судья продолжает вершить правосудие.